User - i dfee46a8588517f8

Началась серия взаимных обманов, инсценировок и т. п. со- верщенно уголовного пошиба, описание которых у Белецкого заня­ло много десятков страниц. Хвостов очень нажимал, в частности предлагал Комиссарову 200 тыс. руб., разумеется казенных. Один из планов, предложенных Хвостовым, состоял в том, чтоб послать Распутину ящик отравленной мадеры якобы от имени банкира Рубинштейна, которого потом и обвинить в убийстве.

Последняя часть этой многосерийной уголовной хроники свер­шилась уже после назначения Штюрмера председателем Совета министров. Это назначение окончательно убедило Хвостова, что его игра с Распутиным проиграна, и он решил форсировать события. Последний эпизод, связанный с попыткой убить Распу­тина, получил название «дела Ржевского». Благодаря взаимным разоблачениям Хвостова и Белецкого он попал в печать и вызвал громкий скандал, закончившийся их обоюдной отставкой.

В немногих словах эта длинная и сложная история выглядит следующим образом. Хвостов в тайне от Белецкого послал к бежавшему в Норвегию злейшему врагу Распутина, Илиодору, некоего Ржевского, темную личность, с поручением уговорить бывшего иеромонаха, уже пытавшегося однажды убить «старца», взять на себя организацию убийства Распутина.

Белецкий, которому стало известно об этой миссии, опасаясь

козней своего шефа, арестовал Ржевского. Показания последнего были таковы, что Хвостов пошел ва-банк: добился назначения Белецкого иркутским генерал-губернатором. В ответ Белецкий в тайне от Хвостова организовал свидание с митрополитом Пити- римом, Штюрмером и Распутиным и рассказал им про замыслы Хвостова в отношении «старца», предупредив, что теперь, когда он, Белецкий, вынужден будет уехать, Хвостов «так или иначе покончит с Распутиным». Затем Белецкий встретился с Вырубовой и повторил свой рассказ. В свою очередь, Хвостов, еще не зная, что он предан, стал добиваться свидания с Вырубовой и Распу­тиным, чтобы изложить им свою версию дела Ржевского, но без­успешно. Тогда, чтобы запугать их, он прибегнул к обыскам у нексугорых близких к Распутину лиц, арестовав его секретаря Симановича (карточного шулера и ростовщика), угрожая аресто­вать и самого Распутина. Но это уже был шаг отчаяния. «А. Н. Хво­стов понял, что его игра проиграна». Министром внутренних дел стал Штюрмер. Но и Белецкий не уехал в Иркутск. Причиной стала беседа с редактором «Биржевых ведомостей» Гакебушем о деле Ржевского, которую Гакебуш опубликовал, нарушив слово держать рассказ в тайне. Возникший скандал окончился отставкой Белецкого с рекомендацией на некоторое время уехать из Петро­града.

«Дамы» — императрица и Вырубова, а также «Друг» были потрясены историей с Хвостовым. «Пока Хв [остов] у власти и имеет деньги и полицию в своих руках,— писала в панике царица Николаю II в марте 1916 г.,— я серьезно беспокоюсь за Григо­рия] и Аню». -

Потрясение усугублялось сознанием, что в глазах царя по­ставлена под удар непогрешимость «старца» в качестве мудреца и советчика, ибо именно он рекомендовал Хвостова на пост мини-

I 27

стра внутренних дел .

Казалось бы, что после всего случившегося Хвостов должен стать одной из самых ненавистных для двора фигур. Однако ни­чуть не бывало. Когда первый гнев прошел, царица и Распутин стали сожалеть о нем как о большой потере. Распутину «грустно, что такой способный человек, как X [востов], окончательно сбился с правого пути»,— писала Александра Федоровна в ставку 6 мар­та ,28. Более того, как сообщил Шавельскому ктитор Федоров­ского собора полковник Ломан, близко наблюдавший царскую чету, царица однажды сказала своему супругу: «Если бы Хво­стов пришел к нам и выразил желание примириться, я рада была бы простить его» 129. В свою очередь, Николай II фактически также сожалел, что лишился Хвостова. 5 марта (т. е. за день до письма царицы) он сообщал жене: «Хв [остов] написал длинное послание, говорит о своей преданности и т. д., не понимает при­чины (увольнения.— А. А.) и просит принять его. Я переслал это Шт[юрмеру] с надписью, что я никогда не сомневался в его преданности, но приму его позднее, если он своим хорошим пове­дением и тактом заслужит, чтоб его приняли. Проклятая вся эта история» 130

Как же объяснить этот загадочный феномен? Ответ в следую­щем: не только царица и Распутин, но и царь, когда назначали Хвостова министром, знали, с кем они имеют дело. Более того, именно это обстоятельство и решило вопрос в пользу Хвостова. В своих показаниях А. А. Хвостов сообщил, что, когда царь спро­сил его мнение о племяннике как кандидате в министры внутренних дел, он дал самую отрицательную характеристику: «Я высказал свое совершенно отрицательное мнение. Сказал, что этот человек безусловно несведущ в этом деле... Что никакой пользы я от этого не ожидаю, а в иных отношениях ожидаю даже вред». И далее он пояснил: Хвостов интриган, будет добиваться поста председа­теля Совета министров, и вся его служебная деятельность «бу­дет посвящена не делу, а чуждым делу соображениям». Царь во время этой беседы был на высоте: «Государь очень благодарил меня за откровенные мнения» 131.