User - i dfee46a8588517f8

Прежде чем приступить к анализу тех принципиальных из­менений, которые произошли в составе и деятельности царского правительства в исследуемый период, необходимо в качестве ис­ходной предпосылки указать на принципиальное отличие абсо­лютистского правительства от правительства буржуазного. Оно состоит в том, что источником полномочий и власти абсолютист­ского правительства является не парламент, а единоличный носи­тель верховной власти, в данном случае царь. Это обстоятельство в огромной мере влияет на характер, стиль, состав и конеч­ный результат деятельности абсолютистского правительства, и это все время надо иметь в виду.

Первая и главная особенность этого факта состоит в том, что официальное правительство имеет генетическое родство с неофи­циальным, т. е. с камарильей. В то же время оно отличается от камарильи, причем не столько составом, сколько задачами, преж­де всего обязанностью выполнять общественно необходимые функ­ции и обеспечивать поступательное развитие страны. Это от­личие порождает главное противоречие между официальным правительством и камарильей, которое можно определить так: первое ответственно, второе безответственно.

Охарактеризовав камарилью «как общественную плесень и ржавчину», а ее представителей как «мастодонтов и ихтиозав­ров», В. И. Ленин писал: «Мастодонты и ихтиозавры обыкно­венно выбиваются из всех сил, чтобы, пользуясь своим при­дворным всемогуществом, захватить в свое полное и безраздель-

ное владение и официальное правительство — кабинет министров. Обыкновенно в значительной своей части кабинет и состоит из их ставленников. Однако сплошь и рядом большинство каби­нета по своему составу не вполне соответствует требованиям ка­марильи. Конкуренцию допотопному хищнику, хищнику крепост­нической эпохи, составляет в данном случае хищник эпохи пер­воначального накопления,— тоже грубый, жадный, паразитичес­кий, но с некоторым культурным лоском и — главное — с желани­ем также ухватить добрый кусок казенного пирога в виде гарантий, субсидий, концессий, покровительственных тарифов и т. д. Этот слой землевладельческой и промышленной буржуазии, типичной для эпохи первоначального накопления, находит себе выраже­ние в октябризме и примыкающих к нему течениях» 1.

Таким образом, кабинет министров, несмотря на черты, родня­щие его с камарильей, отличается от нее прежде всего и главным образом тем, что должен, помимо паразитарных интересов гос­подствующего класса, обеспечивать и интересы буржуазии, хотя бы в самой грубой, хищнической, октябристской форме, т. е. обес­печивать буржуазное развитие страны по прусскому образцу, при­том не только в экономической области, но и в сфере политики и управления. Практически это означало необходимость сотрудни­чества с Думой не только на охранительной, но и на либерально- ·

реформистской основе. Степень же и результаты второго сотруд­ничества (помимо комплекса объективных причин, прежде всего политической обстановки в стране и соотношения классовых сил в системе трех лагерей) в субъективном плане определялись исхо­дом борьбы между камарильей и официальным правительством.

В рассматриваемый период указанный конфликт свелся по причинам, выясненным выше, к противостоянию официального правительства части камарильи, руководимой Распутиным, кото­рая получила название «темных сил», при известной оппозиции и сочувствии официальному правительству другой части кама­рильи, которая настаивала на необходимости сотрудничества с Думой и «обществом». Таким образом, всегда сложная и неод­нозначная ситуация противостояния камарильи кабинету минист­ров приобрела храктер классической простоты и ясности.

Спрашивается, почему исполнительная власть, а не ка­марилья, такая же полуфеодальная по происхождению и конечной цели, берет на себя задачу способствовать буржуазному разви­тию страны, не останавливаясь даже перед трениями и конф­ликтами с той же камарильей, с которой она связана тысячами ни­тей и родственных интересов? Потому, именно, что она официаль­ная власть, т. е. власть, так или иначе отвечающая за состояние страны в целом.

Жизнеспособность любого государства определяется его спо­собностью улавливать перемены, происходящие не только в своей социально-экономической и политической жизни, но и во всем ми­ре, приспосабливаться к этим переменам и даже способстовать им.