User - i dfee46a8588517f8

Воейков не был распутинцем. Следо­ватель Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства

М. Руднев, расследовавший дея­

тельность «темных сил» при дворе Николая II, писал, что, как точно установило следствие, Воейков отно­сился к Распутину отрицательно, но выступить против него не смел, опасаясь за карьеру (см.: Руд­

нев В. М. Правда о царской семье // Русская летопись. Париж, 1922. Кн. 2. С. 52). Это подтверждается и ря­дом других источников. В частности, Шавельский писал, что Воейков гну­шался Распутиным, не якшался с ним, но и не мешал ему. С удо­вольствием придушил бы «старца», но всякую борьбу с ним считал без­надежной (Шавельский Г. Указ. соч. Т. 1. С 193).

Воейков В. Н. Указ. соч. С. 25.

Спиридович А. И. Указ. соч. Кн. 1.

160, 162—163.

Шавельский Г. Указ. соч. Т. 1. С. 190—191, 294, 299.

ЦГАОР СССР. Ф. 826. On. 1. Ед. хр. 56. л. 122. По поводу увольнения Орлова и Джунковского мать царя Мария Федоровна в беседе с ма­терью Андрея Владимировича заме­тила, что это увольнение «ей напо­минает времена императора Павла I, который начал в последний год уда­лять от себя всех преданных людей, и печальный конец нашего прадеда ей мерещится во всем своем ужасе» (Дневник б. великого князя Андрея Владимировича. Л., 1925. С. 28. Да­лее: Дневник).

149 Мосолов А. Указ. соч. С. 22—23.

Мельгунов С. На путях к дворцовому перевороту: (Заговоры перед рево­люцией 1917 года). Париж, 1931. С. 106—ПО. В дневнике великого князя Андрея Владимировича от 9 марта 1917 г. записан следующий рассказ Николая Николаевича в бытность их обоих в Кисловодске. 6 ноября 1916 г. у Николая Николае­вича состоялся длинный^ разговор с царем, который великий князь вел «в очень резкой форме». «Неужели ты не видишь,— указывал он своему собеседнику,— что ты теряешь коро­ну. Опомнись пока не поздно. Дай ответственное министерство. Еще в июне с. г. я тебе говорил об этом... Пока еще время есть, потом уже поздно будет. Как тебе не стыдно было поверить, что я хотел сверг­нуть тебя с престола... и ты меня мог заподозрить. Стыдно, Ники, мне за тебя. В таком духе я гово­рил — он все молчал. Еще нака­нуне, 5 ноября, Шавельский с ним долго говорил на эту же тему и тоже ничего. После этого я понял, что все кончено, и потерял надежду на его спасение» (ЦГАОР СССР. Ф. 650. On. 1. Ед. хр. 19. Л. 78). Как мы видим, этот рассказ в корне отлича­ется от того, что поведал Хатисов. Мельгунов выразил сомнение в достоверности рассказа на том ос­новании, что в «Переписке» царской четы об этом разговоре нет ни слова. Но если допустить, что Николай II скрыл разговор от супруги, есть ос­нование считать его выдуманным и по другой причине: упомянутый разговор Шавельского с царем имел место не 5 ноября, как указывал Ни­колай Николаевич, а именно 6, т. е. в тот день, когда якобы с царем разговаривал . сам великий князь, причем сам Шавельский о разговоре Николая Николаевича не упоми­нает ни словом, хотя подробно сооб­щил о разговорах других великих князей, происходивших в ставке в то время См.: Шавельский Г. Указ, соч. Т. 2. С. 217.

Вел. кн. Александр Михайлович: Книга воспоминаний. Париж, 1934. Т. 3. С. 278—279.

В личном архиве Николая Михайло­вича, в частности, имеются два пись­ма прогрессиста Н. Н. Львова, пос­ланные ему в конце января 1917 г. в его имение Грушевку с описанием и оценкой политической обстановки (ЦГАОР СССР. Ф. 670. On. 1. Ед. хр. 335. Л. 1—6 об.).

Приказ был доставлен 31 декабря 1916 г., и в ту же ночь Николай Михайлович выехал в Грушевку, из чего следует, что он не мог быть 30 декабря в Тифлисе у Николая Николаевича.

Записки Н. М. Романова. С. 102—103.

Там же. С. 107—108.

О великокняжеских настроениях в рассматриваемый период см. также: Мякин В. С. Указ, соч. С. 70—83.

Николай II и великие князья: (Родст­венные письма к последнему царю) / Предисл. В. И. Невского; Ред. и вступит, ст. В. П. Семенникова. Л.; М„ 1925. С. 146—147.

Переписка. Т. 5. С. 128—129.

ЦГАОР СССР. Ф. 601. On. 1. Ед. хр. 1301. Л. 156—160.

Княгиня Палей. Мои воспоминания

о русской революции: (Февральская революция: Мемуары) / Сост.

С. А. Алексеев. М.; Л., 1925. С. 338— 339.

Великий князь Александр Михайло­вич: Книга воспоминаний. Т. 3.

С. 279—282.

Шавельский Г. Указ. соч. Т. 2. С. 216, 224.

Спиридович А. И. Указ. соч. Кн. 2. С. 186.

104 Шавельский Г. Указ. соч. Т. 2. С. 5, 12—14, 199, 217, 220, 225, 238—240, 247.

Бьюкенен Дж. Указ. соч. Т. 2. С 34—

39. '

Шавельский Г. Указ. соч. Т. 1. С. 26.

11,7В качестве примера приведем запись

из дневника великого князя Андрея Владимировича от 1 марта 1917 г. Конечно, Дума — дрянь, рассуждал он, «но, несмотря на все это, по-мое­му, Думу не следовало бы закры­вать, как безнаказанно нельзя за­шить ж... у человека в виду ее смрад­ности. Организмы должны иметь свои выходы как физиологические, так и государственные. В истории хорошо известно, что ни один пар­ламент реальной пользы никогда не приносил» (ЦГАОР СССР. Ф. 650. On. 1. Ед. хр. 19. Л. 59).