User - i dfee46a8588517f8

Такую попытку — объяснить причину гибели режима его соб­ственной природой — сделал Вишняк. Соглашаясь с мыслью, что «личность последнего русского самодержца в значительной мере определила судьбы русского самодержавия», он, однако, считал эту причину не основной. «Главная причина крушения этого строя не здесь, не во „внутренних органических" свойствах само­держца,—писал он. — Главное — в неограниченности той „фор­мальной власти", которую представляет всякий самодержавный строй». Конечный его вывод гласил: «Абсолютизм гибнет, но не сдается, не приспосабливается, не может приспособиться к окру­жающим условиям; гармоническое развитие вровень с веком и требованиями жизни противоречит природе и смыслу абсолю­тизма. Абсолютизм отстает от темпа жизни, утрачивает способ­ность учитывать вес и значение событий. Иллюстрация к тому — последние годы и месяцы, дни и даже часы русского абсолю­тизма» 4.

Вишняк по сравнению с либералами сделал, безусловно, шаг вперед в поисках правильного ответа на вопрос о причинах гибели российского абсолютизма. Он был совершенно прав, ука­зывая, что его надо искать в самодержавии, а не в самодержце. Но верно определив место поиска, Вишняк тут же пошел по лож­ному пути. Его принципиальная ошибка, очень типичная для вульгарного демократа (Вишняк был эсером), состояла в том, что

он абсолютизировал абсолютизм, т. е. оказался неспособным подойти к нему с позиций диалектики. Абсолютизм вообще, а не только русский,— такая государственная система, что не подда­ется модификации, остается всегда неизменной и поэтому погиба­ет, таков его принципиальный, теоретический вывод.

История показывает, что этот вывод неверен ни в фактическом, ни в теоретическом отношении. Абсолютизм действительно жест­кая система, но вместе с тем он очень гибок и приспособляем к изменяющимся условиям, причем настолько, что может пол­ностью вписаться, модернизировав себя, в совершенно другой, по природе чуждый социально-экономический порядок, каким был для него капитализм. В качестве наиболее убедительных примеров такого успешного приспособления к принципиально иной среде можно назвать монархии Германии и Японии. Да и в отношении русского абсолютизма утверждение о его неспособности учитывать перемены не соответствует действительности. Достаточно со­слаться на два известных шага в направлении к буржуазной мо­нархии, сделанные им в 1861 и 1905 гг.

В. И. Ленин не только часто и настойчиво указывал на эти два шага, но, как указывалось во введении, дал им и теоретическое объяснение. Говоря о монархии, способной ужиться со всеобщим избирательным правом, В. И. Ленин имел в виду кайзеровскую Германию. Монархия, указывал он, как политическая надстройка настолько гибка и приспособляема, что может очень долго сохра­нять свою власть целиком или в значительной части, усевшись на чуждый ей в принципе буржуазный базис. Таким образом, точка зрения В. И. Ленина по вопросу о приспособляемости абсолютизма была прямо противоположна точке зрения Вишняка.

Однако, переходя конкретно к России, В. И. Ленин считал, что русский абсолютизм такой гибкостью, как скажем, германский, не обладал. «Но,— писал он далее,— из этих бесспорных абст­рактных соображений делать выводы относительно конкретной русской монархии XX века — значит издеваться над требованиями исторической критики и изменять делу демократии» 5.

В чем же причины того, что русский абсолютизм, несмотря на начатую им уже с Петра I и продолжавшуюся весь XIX и начало XX в. эволюцию в сторону европеизации, по твердому убеждению В. И. Ленина, с такой потрясающей очевидностью подтвердивше­муся последним трехлетием существования царизма, не был спосо­бен довести ее до конца, т. е. до превращения себя в буржуазную монархию по прусскому образцу? В. И. Ленин усматривал эту невозможность в самой истории царской монархии, в особенностях ее исторического развития по сравнению с тем же германским абсолютизмом. Именно об этом говорят слова об издевательстве над требованиями исторической критики, т. е. исторического подхо­да к явлению, именуемому русским царизмом.

В чем же состояли эти особенности, вернее, причины, обусло­вившие указанную неспособность российского абсолютизма, обер­нувшуюся для него столь бесславным концом? Как это ни парадок-

сально на первый взгляд, основная причина крайней реакцион­ности, окаменелости и слабости царизма в последний период его существования прежде всего объясняется, если, пользуясь вы­ражением В. И. Ленина, строго следовать исторической критике, его повышенной прочностью и относительно более длительной прогрессивностью по сравнению с аналогичными западнревро- пейскими режимами в пору его становления и расцвета. Образно выражаясь, за избыток здоровья и крепости в молодости, тратив­шихся неумеренно и бесконтрольно, царизм в старости расплатил­ся параличом и гниением.