User - i dfee46a8588517f8

Раздались и примиряющие голоса, продиктованные опасением за судьбу общедворянской организации. В частности, симбирские дворяне, выразив на очередном губернском собрании в марте 1916 г. несогласие с письмом Струкова, вместе с тем заявили, что необходимо «приложить все усилия», чтобы «остановить на­чавшийся распад объединенной дворянской организации»; и по­становили обратиться с просьбой к покинувшим ее вернуться об­ратно. Выход в преодолении кризиса симбиряне видели в «безот­лагательном» созыве общедворянского съезда» 50.

Лишь курское дворянство, ведомое Марковым 2-м, заявило о своей поддержке акции Постоянного совета (февраль 1916 г.) и выразило сожаление по поводу разногласий в среде «объеди­ненных дворян». Подавленный и растерянный, Струков поспешил поблагодарить в письме от 5 марта «уважаемого Льва Ивановича» (князя Дондукова-Изъединова, губернского предводителя дворян­ства) за поддержку 51.

Как сообщил на заседании Постоянного совета 1 марта Стру­ков, открыто осудили письмо 13 губернских дворянских обществ. В своем «объяснении» XII съезду он их перечислил: Полтавское, Костромское, Смоленское, Уфимское (вышли из организации), Петроградское, Новгородское, Ярославское, Московское, Влади­мирское, Тверское, Пензенское, Симбирское и Орловское (присла­ли письма с «неодобрением») и. Тем не менее на том же заседании 1 марта Мосолов твердо стоял на том, что «совет не должен считать себя связанным вышеприведенными неодобрительными отзывами и, памятуя свои высокие задачи, не имеет права отказа­ться от нового выступления, если обстоятельства того потре­буют» 53.

Но это была чистая бравада: и Струков, и Постоянный совет в целом ясно понимали, что на деле «объединенные дворяне» лишили их своего доверия, фактически отобрали полномочия руко­водящего центра. В этом и состояло значение всех перечисленных протестов. Более того, «объединенные дворяне» прямо поставили вопрос о пересмотре прав Постоянного совета в сторону их резкого сокращения и прежде всего отмены пресловутого § 13 устава. Если на VIII съезде черниговские дворяне остались в одиночестве, то теперь большинство губерний встало на ту точку зрения, что только при условии реформирования устава может идти речь о сохранении общедворянской организации как таковой.

Это настроение настолько захватило «объединенных дворян», что вылилось в открытую демонстрацию недоверия Постоянному совету. 12 мая 1916 г. 24 губернских предводителя дворянства собрались в Москве на частное совещание, чтобы обсудить «тяже­лое положение», создавшееся в среде «объединенного дворянства» в последнее время, «грозящее вызвать раскол в дворянских обществах и тем нанести, быть может, непоправимый удар достиг­нутому с таким трудом объединению». Совещание нашло, что основные причины кризиса следует искать «в некоторых коренных недостатках самой организации, о которых неоднократно говори­лось и в совете и на съездах», а именно: неупорядоченное пред­ставительство от губерний на съезды, наличие § 13 устава и остатки прав кооптации. Но самый главный удар наносился следующим пунктом постановления: вновь собраться 1 июля в Москве и про­сить принять участие в этом совещании Постоянный совет. Это уже было похоже на вызов в суд, и Постоянный совет, отдавая себе отчет в характере подобного приглашения, прореагировал на письмо Базилевского от 24 мая, в котором излагалось вышеиз­ложенное, крайне болезненно. .

На заседании Постоянного совета 31 мая 1916 г. Нейдгардт заявил, что приглашение совета в Москву на частную беседу про­тиворечит уставу. Сам он также стоит за упорядочение вопроса о кооптации, но против изменения устава в смысле запрещения Постоянному совету обращаться в иЬключительных случаях к власти без санкции съезда. Реформированный в таком духе совет будет бесполезен.

Кардов целиком присоединился к этому мнению, прибавив, что сам факт собрания губернских предводителей вселяет «большое чувство тревоги»: они по уставу члены совета, а между тем отделя­ют себя от него. Отдельные выступления губернских предводителей дворянства в корне подрывают общероссийское дворянское объе­динение. Ему непонятно совещание в Москве под председательст­вом Базилевского. Это пренебрежение к уставу. Поэтому он счита­ет нужным «протестовать против такого постановления» (24 пред­водителей. — А. А.) и от поездки в Москву отказаться.

Еще один член совета, Сергеев, нашел сам факт московского со­вещания «весьма знаменательным» вследствие большой численно­сти съехавшихся и единогласности принятого решения. На это последовала реплика Струкова, что он в своем письме нисколько не раскаивается и готов в любою минуту уступить свой пост. Было постановлено созвать общедворянский съезд «при первой возмож­ности» осенью. До этого созвать Постоянный совет для обсужде­ния заявления 24 губернских предводителей и пригласить на него губернских предводителей вышедших из организации губерний 54.