User - Роман Равдин

-- Ну, к чему такие крайности! -- замахал руками Босс, а глаза его

смеялись. Он, может, потер бы от удовольствия руки и предложил выпить за

успех дела, если бы... Если бы начисто был лишен совести. Поэтому он и

постарался скрыть свои истинные чувства, а милейший мистер Майкл поспешил

ему на выручку:

-- Сэр, не думайте ничего плохого. Мой коллега, доктор Притт, как

истинный американец, любит юмор.

-- Я -- человек дела,-- возразил Притт, -- и считаю, что в деловом

разговоре юмор не уместен. Я понял вас, сэр, и шутить не намерен. Мне просто

не до шуток: заказ очень серьезен. Я создам вам управляющего с головой, но

совершенно без сердца, то есть без совести. Таким образом, вы будете иметь

дело вовсе не с человеческой личностью, а с высоко организованным кибером,

который носит кличку или номер. Я не шучу еще и по- тому, что у меня нет

времени шутить: по слухам -- да, по слухам, мистер Майкл, -- исследователи в

области молекулярной электроники могут опередить нас, выполнить модель

человеческого мозга на кристаллах...

Босс посмотрел на мистера Майкла.

-- Что вы скажете? У вас есть точная информация?

-- Я не помню, чтобы лаборатория Притта делала заявку на такую

информацию, -- ответил директор Научного центра, -- Это что, жалоба? -- он

повернулся к Притту.

-- Мистер Майкл, -- одернул его Босс, -- рассматривайте это как заявку

лаборатории Притта и мою тоже. Я хочу быть в курсе дела...

С президентского совета фирмы Ратт вернулся злой. Угрюмый сидел он в

своем кабинете, пытался читать бумаги, но сосредоточиться никак не

удавалось. В голове звучал неприятный разговор с тремя президентами. "Вечно

ваш отдел подводит фирму, -- выговаривали ему. -- Может, вам трудно стало?

Скажите. Кстати, как у вас со здоровьем?.."

Если хозяева справляются о твоем здоровье -- жди крупных неприятностей.

Это он давно усвоил и сам действовал точно так же в отношении своих

подчиненных. И сейчас он понимал, что если ему, одному из президентов фирмы,

высказывают такое неудовольствие, значит надо срочно поправлять свою

репутацию. А виной всему было это чертовское дело Притта. Информация

поступала регулярно. О ее ценности, значимости ни Ратту, ни его подчиненным

судить было не дано: слишком уж не по их части. Но, как видно, она не стоила

тех денег, что пришлось за нее уплатить. Там, наверху, нервничали, хотя пока

определенных претензий не формулировали. Однако и этого с него было

достаточно, чтобы не ждать, когда ткнут носом, как нашкодившего щенка.

Все было ясно для него -- ясно, что в ближайшие дни качество информации

должно улучшиться, иначе... Но неясно оставалось другое -- каким образом

внушить О'Малею подобную же тревогу. Говорить начистоту с нижестоящими

противоречило естеству старого лиса. Ратту нужен был предлог, чтобы

сформулировать новые требования к своим агентам. Это и являлось самым

трудным для него, поскольку в науках он был слабоват. Зато в интригантстве

равных ему трудно сыскать. Благодаря этой "науке" он и преуспевает в жизни,

всегда на хорошем счету у сильных мира сего.

Наконец, ему удалось взять себя в руки, сосредоточиться. Однако не стал

ломать себе голову над тем, что содержится и чего не хватает в поставляемой

им информации. Он рассуждал обычно: "Меня стараются провести. Нашли дурака!

Но я вас, умники, заставлю почитать родителей... Нужно немедленно докопаться

до сути: над чьими мозгами они экспериментируют -- фамилия, имя, кто такой.

Когда я наступлю им на хвост, они будут послушны и понятливы..." Если в

голове оформилась идея, составить план ее реализации уже не трудно, и Ратт

отдал приказание своему секретарю-киберу: вызвать на завтра в девять О'Малея

и Вартаняна.

-- Шеф, а какая им разница, мозги это Джона или Смита? --

поинтересовался О'Малей, когда Ратт объяснил их дополнительное задание.

-- В этом -- вся расшифровка информации, если уж вы желаете знать такие

детали, -- отвечал шеф. -- Я не хочу скрывать от вас ничего: мои агенты

всегда должны быть хорошо осведомлены. Да, да, это очень важно -- чей мозг,

белого человека или цветного, кто он по профессии, чем занимался раньше и...

-- он хотел сказать: "каким образом очутился в лапах Притта", но удержался:

в его планы вовсе не входило знакомить агентов со своими методами работы.

Поэтому он, осекшись на мгновение, закончил фразу так: -- и для этого лучше