Джек Вэнс - Мэдук

Первый голос отозвался, тоже шепотом: «И когда они поспеют?»

Мэдук возмущенно воскликнула: «Ну-ка отстаньте, а то я Тробиу- су пожалуюсь!»

Голоса приобрели презрительный оттенок: «Ой, подумаешь, какие мы воображули и недотроги!»

«Да уж, с такой лучше не связываться!»

Мэдук игнорировала эти замечания. Она взглянула на небо и ре- шила, что полдень, наверное, уже наступил. Она тихо позвала: «Твиск! Твиск! Твиск!»

Прошло несколько мгновений. На поляне, словно ее глаза внезап- но стали лучше видеть, Мэдук заметила сотни полупрозрачных форм, куда-то зачем-то спешивших, то исчезавших, то снова появлявшихся. Над центральным холмиком высоко в воздух взвился туманный вихрь.

Мэдук ждала и наблюдала, нервно подрагивая пальцами. Где про- падала Твиск? Одна из полупрозрачных форм стала приближаться ле- нивым шагом, по мере приближения приобретая все более различимые очертания, и наконец стала распознаваемой очаровательной фигурой феи Твиск. На ней было платье до колен из почти неосязаемого газа, подчеркивающее завораживающую гибкость силуэта. Сегодня она сочла подходящим к своему настроению бледно-лавандовый оттенок волос; как прежде, волосы развевались мягким облаком у нее за спи- ной и вокруг головы. Мэдук напряженно вглядывалась ей в лицо, на- деясь уловить признаки материнского благорасположения. Лицо феи Твиск, однако, оставалось непроницаемым.

«Матушка! — воскликнула Мэдук. — Очень рада снова тебя ви- деть!»

Твиск остановилась и смерила дочь взглядом с ног до головы: «У тебя на голове галочье гнездо. Где гребешок, который я тебе пода- рила?»

«Паяцы с ярмарки украли мою лошадь, Джуно, вместе с седлом, сумками и гребешком», — поспешно объяснила Мэдук.

«Никогда нельзя доверять паяцам и прочим жуликам, развлекаю- щим публику. Надеюсь, они преподали тебе полезный урок. Так или иначе, тебе следует привести себя в порядок, особенно если ты наме- рена принять участие в нашем знаменитом фестивале! Как видишь, все уже начали веселиться».

«Я ничего не знаю про фестиваль, матушка. Я не собиралась здесь развлекаться».

«Как же так? Подобное празднество ты больше никогда не уви- дишь! Полюбуйся — разве не красиво?»

Мэдук взглянула на поляну, где теперь все внезапно изменилось. Туманный вихрь над холмиком превратился в замок с двадцатью вы- сокими башнями; на шпиле каждой башни развевался длинный вым- пел. Перед замком на стройных стойках из переплетенных серебряных и чугунных прожилок висели роскошные гирлянды цветов — стойки с гирляндами окружали длинный стол, ломящийся от яств и напитков в длинных узких бутылях.

Судя по всему, праздник еще не начался, хотя эльфы и феи уже гуляли вокруг, пританцовывая от радостного возбуждения — все, кроме одного: тот сидел на столбе и яростно чесался.

«Похоже на то, что мое прибытие совпало с каким-то радостным событием, — сказала Мэдук. — По какому поводу такое торжество?»

«Мы отмечаем достопримечательный юбилей, — объяснила Твиск. — Сегодня день избавления Фалаэля от семилетней чесотки, которой король Тробиус наградил его за зловредные проказы. Срок заклятия скоро истечет; тем временем Фалаэль сидит на столбе и, как водится, чешется почище собаки, замученной блохами. А теперь нам пора прощаться — позволь снова пожелать тебе всего наилучшего».

«Подожди! — закричала Мэдук. — Разве ты не рада меня видеть, свою единственную дочь?»

«По правде говоря, не совсем. Рожать тебя было весьма неприят- но, и твое присутствие напоминает мне обо всей этой исключительно неряшливой истории».

Мэдук поджала губы: «Я готова забыть об этой истории, если ты сделаешь то же самое».

Твиск рассмеялась — в воздухе словно прокатился перезвон весе- лых колокольчиков: «Хорошо сказано! У меня уже исправляется на- строение. Зачем ты пришла?»

«Как обычно, мне нужен твой совет».

«Это понятно — к кому еще обращаться за советом, как не к своей матери? Говори: в чем твое затруднение? Надеюсь, ты еще не успела ввязаться в какие-нибудь любовные похождения?»

«О нет, матушка! Я только хочу найти отца, чтобы окончательно определить свою родословную».

Твиск отозвалась пронзительным недовольным возгласом: «Этот вопрос меня не интересует! Я давно выбросила из головы обстоятель- ства твоего происхождения! Ничего не помню и помнить не хочу!»

«Не может быть, чтобы ты вообще ничего не помнила!» — упор- ствовала Мэдук.

Твиск безразлично махнула рукой: «Я поддалась мимолетному влечению: мне хотелось смеяться, целоваться, любезничать. Почему бы кому-то пришло в голову вести регистрационные записи о таких вещах, с указанием места действия, даты, лунной фазы и биографиче- ских данных участвовавших лиц? Достаточно знать, что происходив- шее привело к твоему появлению на свет — этого вполне достаточно».