Джек Вэнс - Мэдук

«Вовсе не расположена, — обиженно сказала Твиск. — Тем не менее, в надежде, что дочь моя Мэдук никогда не повторит мою ошибку, я расскажу, как все это было».

«Говори», — сухо обронил король Тробиус.

«Рассказывать-то, собственно, не о чем. Первым по дороге проез- жал рыцарь, сэр Джосинет из Облачного замка в Даоте. Он вел себя галантно, предложил помощь и оставался бы со мной, пожалуй, не- сколько дольше, чем это требовалось, но в конце концов я попросила его удалиться, так как уже начинались сумерки, а я хотела поскорее избавиться от заклинания и поэтому не хотела, чтобы другие путники обходили меня стороной. Вторым оказался молодой пахарь Нисби, возвращавшийся с поля домой. Он проявил искренний энтузиазм в грубоватой, но энергичной манере. Нисби не стал задерживаться, по- тому что, по его словам, он проголодался, а его ожидала дома похлеб- ка из репы с ветчиной. Я отчаянно надеялась освободиться до наступ- ления ночи и рассталась с ним без сожаления. Увы! Меня ожидало большое разочарование! Сумерки сгустились, взошла полная луна; она сияла над лесом, как круглый щит из полированного серебра. И теперь по дороге приближалась темная фигура, вся закутанная в черное, в широкополой шляпе, скрывавшей лицо от лунного света; я не могла разглядеть его лицо. Незнакомец подходил медленно, останавливаясь через каждые три шага — из осторожности или просто по привычке, не поддающейся объяснению. Я находила его исключительно непри- влекательным субъектом и не стала просить его избавить меня от це- пей. Тем не менее, он разглядел меня в лучах луны и надолго остано- вился, словно оценивая ситуацию. Его поза и молчание внушали мне серьезные опасения, но, будучи прикована к столбу Айдильры, я не могла ничего сделать и вынуждена была оставаться в беспомощном положении, набравшись терпения и надеясь на лучшее. Медленно и осторожно этот темный странник подошел ко мне вплотную и наконец навязал мне свою волю. Пахарь Нисби был резковат, сэр Джосинет — элегантен. Этот демон ночи надругался надо мной с холодной злобой, не проявляя ни малейшего сочувствия и даже не снимая шляпу. Он не назвался и даже не пытался завязать разговор о погоде, в связи с чем, учитывая все обстоятельства, я могла отвечать ему только молчали- вым презрением. В конце концов дело было сделано, и я освободилась. Темный странник удалился в лунных лучах — походка его стала еще медленнее и задумчивее, чем прежде. А я поспешила вернуться в Ще- котную обитель».

В этот момент королева фей Боссума, в роскошном платье из сап- фировых блесток, соединенных бледной паутиной, присоединилась к королю Тробиусу, приветствовавшему ее по всем правилам рыцарской вежливости.

Твиск продолжала рассказ: «В свое время я родила девочку. Она не приносила мне никакой радости, и я не могла ею гордиться, потому что ее существование постоянно напоминало мне о пренеприятней- шем эпизоде. При первой возможности и почти без жалости я замени- ла ее младенцем Друном. Остальное известно».

Мэдук печально вздохнула: «Теперь все запуталось пуще прежне- го! Кого я должна считать своим родителем? Пахаря Нисби? Сэра Джосинета? Или порождение ночного мрака? Ты уверена в том, что мой отец — один из этих трех?»

«Надо полагать, — пожала плечами Твиск. — Гарантировать, ко- нечно, я ничего не могу».

«Все это исключительно неопрятно», — опустила уголки губ Мэ-

дук.

«Ну вот, ты получила, что хотела? — капризно спросила Твиск. — Сделанного не поправишь, сегодня всего этого уже нет, сегодня праздник! Воздух дрожит, напоенный весельем и бодростью — смот- ри, как танцуют эльфы и феи! Смотри, как кувыркается Фалаэль, как он радуется избавлению!»

Мэдук повернулась и посмотрела: «Да, кувыркаться он умеет. И все же, матушка, прежде чем ты присоединишься к хороводам и за- столью, мне от тебя нужен еще один совет!»

«Разумеется, и я дам тебе совет от всего сердца! Сейчас же уходи с Придурковатой поляны! Солнце заходит, скоро начнется музыка. Если вы задержитесь на ночь, вы можете никогда отсюда не уйти! А посему позволю себе с вами попрощаться!»

Король Тробиус закончил галантный обмен любезностями с коро- левой Боссумой как раз вовремя для того, чтобы расслышать послед- ние слова Твиск, обращенные к ее дочери, и они ему не понравились. Тробиус позвал уже уходившую фею: «Твиск, попрошу тебя остать- ся!» Король эльфов сделал несколько размашистых шагов вперед, и дюжине круглолицых чертенят, державших шлейф его мантии, при- шлось пробежаться, подпрыгивая по траве.