Лесли Уоллер - Банкир

– А надо было выслушать?

– Почему бы и нет?

– А почему да?

– Я первая спросила.– Она отпила немного виски.– Дело в том, что я по натуре навязчива в своих оценках. И если объект моего внимания не проявляет к ним интереса, это действует на меня, как зажженная спичка на бензин. Я горю желанием высказать свое мнение. Просто жажду этого.

Палмер смущенно заерзал в своем кресле.

– Ну, я как-никак джентльмен, и мне невыносима мысль о том, что я причиняю вам страдания. И все же я хотел бы знать, почему вам это так необходимо?

– Мне кажется,– сказала она, как бы размышляя вслух,– по той же причине, по какой вы не любите высказываться.

– Разве я отказываюсь?

– Вы не хотите связывать себя.

– Это верно в какой-то мере.

– А я чувствую себя связанной, пока не поставлю каждого в известность о моем к нему совершенно определенном отношении.

– Каждого?

– Каждого, кто имеет для меня значение.

Палмер кивнул и отпил большой глоток виски. Через секунду ему удалось преодолеть странное чувство головокружения, вызванное ее словами. В конце концов, сказал он себе, многие имеют для нее значение. Я, например, как ее босс. В этом нет ничего особенного.

Он отпил еще глоток, поставил бокал и подошел к двери, выходящей на балкон. Он был расположен несколько под углом к зданию, как и все балконы этого дома, чтобы с каждого из них открывался вид на реку. Палмер смотрел на воду, быстро темнеющую в этот вечерний час, и на мерцание отраженных в ней и как бы уходящих в бесконечность огней моста Куинсборо. Позади звякнул о стекло кусочек льда. Секундой позже Палмер услышал, как она поставила бокал. И вот она уже у окна рядом с ним.

– Этот вид можно сделать еще красивее,– сказала она.

– Как?

– Сейчас покажу.

Она отошла, и через секунду свет в комнате погас, и она снова была рядом с ним у окна.

– Теперь, когда свет не мешает,– сказала она,– все стало гораздо яснее. Чуть позже погаснет последний солнечный луч и на небе останется только зарево заката. Если повезет, мы увидим на реке пароход. Настоящий пароход, а не баржу или буксир. Если было бы теплее, мы могли бы наблюдать за ними с балкона.

Со своей вечной привычкой анализировать, что, впрочем, помогло ему стать хорошим банкиром, Палмер поймал себя на мысли: откуда она все это знает – про вид из окна Мака Бернса. И неожиданно для себя услышал, как задает этот вопрос.

– Часто бывали здесь раньше?

– Не часто. Просто была раньше.

– Я и не представлял, что вы знали Бернса лично, до того как пришли работать в ЮБТК.

– Знала. Многие газетчики знают его.

– Могу поверить.

– Он проводит здесь свои личные инструктажи для Вика Калхэйна. Это традиция. Все собрания неофициальны и не подлежат оглашению.

– Понимаю.

Она повернулась, чтобы взглянуть на него:

– Понимаете?

– Конечно.

– Разумеется,– продолжала она, отвечая на невысказанный вопрос Палмера,– в этих случаях я не могла долго любоваться рекой. Но у двух-трех моих друзей квартиры с видом на реку. К тому же и сама я живу всего через квартал отсюда. По вечерам здесь приятно гулять. Я имею возможность любоваться этим видом круглый год.

– Это… э-э… хорошо.

– Удивительно,– вдруг сказала она,– я часто не могу понять – удовлетворены ли вы моим ответом или же вам просто до смерти скучно. Что за лицо!

– Безмолвное и непроницаемое.

– Идеальное лицо банкира… или игрока.

Палмер кивнул. Потом спросил: – Боже мой, где же Бернс?

– Он скоро будет.

– Вы что… вместе с ним запланировали эту сцену? – спросил Палмер.– Живописный вид, крепкие напитки с целью умаслить босса и смягчить выговор?

– У меня создалось впечатление, что напитки готовили вы.

– Да, правда. Я забыл.

– Мне бы еще выпить. Думаю, и вам не мешает.

Палмер направился к бару. Неяркого света с улицы ему едва хватало, чтобы ориентироваться. Он уточнил: – Мне больше не нужно, но тем не менее я еще выпью.

– Поскольку джентльмен не допустит, чтобы леди пила одна.

– Поскольку я не джентльмен, а вы не леди,– сказал он, готовя новую порцию коктейлей.– Я банкир, а вы мой помощник по связям с общественностью.– Он подал ей бокал и пошел к телефону.– Будьте добры, включите свет. Я совершенно не вижу диска.

– Не собираетесь ли вы отправить Маку еще одну телефонограмму?

– Я,– он положил трубку на место,– я думаю – нет.– Он вернулся к окну.– Смотрите, пароход! – сказал он.

– Это что, грузовой? Посмотрите, какой огромный! Зазвонил телефон. Вирджиния сразу же сняла трубку. – Квартира мистера Бернса,– произнесла она.– Ты, подлый тип, куда ты пропал?