Кейт Лонг - Дневник плохой мамаши

Это было в среду. А в четверг мне позвонила Джулия и позвала вместе пообедать. Я решила, что должна пойти. И пошла.

Джулия повернута на общении. Это она в мать. Та — моложавая женщина с ярко накрашенными губами — тоже может говорить с кем угодно. Помню, последний раз на дне открытых дверей была лысая женщина — наверное, у нее был рак. Мать Джулии подлетела к ней и тут же начала с ней болтать. Я стояла за столом с закусками и страшно боялась, что она подойдет, а я скажу: «Вам дать парик?» — вместо: «Вам дать поднос?» Вынуждена признать, что я бы на месте Джулии (то есть если бы беременна была она) не смогла бы слова вымолвить от смущения.

Но для Джулии таких проблем не существовало. Она подбежала к моему столу, крепко обняла меня за шею и закричала:

— Боже мой! Ты изумительно выглядишь! Волосы блестят, а кожа просто светится! Потрясающе!

Заказав напитки, она достала пакет, в котором была мягкая игрушка от Ани, открытка с подписями всех девочек нашего класса и книжка про беременность от миссис Карлайл. Я была ужасно тронута.

— Аня тоже хотела прийти, но мы боялись, что это будет слишком, если мы вдвоем явимся. Она просила передать, что позвонит на следующей неделе. Мы бы и раньше с тобой связались, но миссис Карлайл сказала, что в самом начале у тебя воспалились гланды и ты не хотела вылезать из постели. Не-е-ет, ну ты просто замечательно выглядишь! Все в диком восторге, просили передать, что желают тебе удачи. — Она посадила пушистого кролика, которого подарила Аня, на задние лапы. — Прелесть, правда? Так как у тебя дела?

До того как она достала подарки, я чувствовала себя нормально. Но их неожиданная доброта меня добила. Я покраснела. Голос стал хриплым из-за плохо сдерживаемых слез.

— Как приятно… — начала я.

— Тсс… не надо, — тут же вмешалась Джулия.

Принесли стаканы и тарелку с кексами.

— Ой, эти шоколадные кексы — это что-то невероятное. Я их просто обожаю. Кажется, могу есть, пока не лопну. Изумительные! Кстати, ты столько всего пропустила! Денни исключили за то, что он продавал девятиклашкам сигареты, набитые какой-то ерундой. Один из них чуть пожар в туалете не устроил, пытаясь раскурить эту гадость. Неизвестно, что в них было, но точно не табак. Мартин Эйнсворт говорит, что скорее всего сушеные водоросли. Некоторые из детишек осипли, поэтому учителя и узнали. Представляешь: вернулись с перемены — хрипят, как удавленники! Ну, во всяком случае, это была не травка — Денни не дурак, знает, что директор убьет на месте, если кто будет продавать в школе наркотики.

Было приятно слушать все эти сплетни. Можно было представить, что я опять одна из них — обычный подросток, с обычными интересами. Я невольно развеселилась. Ребенок шевельнулся.

— И тогда Джимбо сказал Саймону, что видел, как Эбби целовалась с Доном, а Саймон озверел и назвал Эбби шлюхой — в столовой, прямо при всех! Тогда Дон набросился на него, они стали драться — столы так и летали! Мистеру Бэрри пришлось их растаскивать по разным классам. Вызвали их родителей. Жуть! — Джулия остановилась перевести дыхание. — Видишь, как много ты пропустила? Удивительно, как еще кто-то умудрился подготовиться к экзаменам. Мне, по крайней мере, это не удалось. Результаты просто катастрофические! Но мне наплевать. — Подмигнув мне, она откусила здоровый кусок кекса.

— У меня-то результаты замечательные, — мрачно заметила я.

Мама впала в ярость, когда по почте пришел мой табель. Ситуация была безвыходная. Это как когда повышается средний балл выпускных экзаменов, газеты вопят: «Надо понижать планку в образовании!», но если вдруг средний балл понижается, поднимается шум: «Понизилась планка в образовании!» А «Дейли телеграф» еще напечатает экстренный репортаж о том, как поглупели подростки в последнее время. Так и с моими оценками. Если бы результаты оказались плохими, мама бы орала, что я упустила свой шанс. Но в итоге я сдала даже лучше, чем все ожидали, и теперь моя беременность показалась ей страшнейшим несчастьем, потому что я была создана для лучшей участи. Была.

— Джулия, как отреагировали девочки, когда миссис Карлайл им про меня сказала?

Она на секунду задумалась — но только на секунду.

— Ну, мы все дико удивились, многие тут же посмотрели на меня, думали, я что-то знаю…

— Ты же понимаешь, что я не могла сказать…

— Конечно-конечно. В таком серьезном деле надо сначала самой принять решение, а потом только рассказывать остальным. Близняшки спросили, нельзя ли послать тебе открытку, и миссис Карлайл сказала, что это было бы замечательно. Вот, честно говоря, и все. Да, некоторые еще спрашивали, будешь ли ты учиться с нами на следующий год? Будешь?