Кейт Лонг - Дневник плохой мамаши

Но Стив уже взял след, и его голубые глаза загорелись.

— Как звать-то эту сволочь? И где живет?

— Пол. Пол Бентам. Живет близко, на Барроу-роуд, кажется. Они вместе с Шарлоттой ходили в начальную школу. Наглый такой тип. Бросил ее три месяца назад. Вот я и думала, что она прячется, потому что все еще сохнет по нему. Откуда мне было знать…

— Значит, так. Я собираюсь навестить этого Пола Бентама и разъяснить ему, как обстоят дела. Он так просто не уйдет от ответственности! Я же не ушел. Даже в таком возрасте надо отвечать за свои поступки. Гаденыш! — Он стукнул кулаком по стулу. — Обидел нашу Шарлотту — и в кусты? Бедная девочка. Как она?

«А я как?» — хотелось закричать мне. Кто будет думать обо мне?! Сесть на автобус до манчестерского аэропорта и улететь из этой страны. Единственное, что останавливает, — без меня наш дом просто рухнет. Да я не могу даже в магазин выйти, не проверив бабкин калоприемник и не удостоверившись, что у Шарлотты еще не поехала крыша. Чувствую себя этим греческим парнем, который держал на своих плечах небо.

Но я сюда пришла не для того, чтобы жаловаться. Стиву жаловаться бесполезно, именно из-за этого мы с ним так и скандалили. Он не понимает, что женщины любят жаловаться, просто чтобы с кем-то поделиться своими неприятностями. Им не нужны советы и планы действий. Они просто хотят сочувствия, внимания и понимания.

Поэтому я сказала только:

— Она в порядке. Сейчас я за нее не волнуюсь, она… — у меня вырвался горький смешок, — она ходит довольная, только и думает что о своем ребенке. Но я уверена, что ее радость поубавится, когда он родится.

— Ну да, так всегда бывает.

— Точно.

Мы замолчали, вспоминая наши страшные скандалы в первые месяцы жизни Шарлотты.

— Зато у нее есть ты. Ты ей поможешь, — заметил Стив; меня кольнула совесть. — А что я должен сделать? У меня не очень получается с ней разговаривать… Она меня, честно говоря, немного пугает. — Он виновато хихикнул. — Такая умная. И ростом выше меня, и… — он провел рукой по волосам, — я ее так мало знаю.

Могла бы я тут съязвить, но в тот момент меня больше всего потрясло, что ведь и я чувствую то же самое, что и он. Да и вообще лишний скандал мне не нужен.

— Я мог бы помочь деньгами, — продолжал он, указав на коробки. — Приятель с работы попросил приглядеть за его добром, обещал заплатить. С удовольствием отдам эти деньги Шарлотте.

— Ну, не буду кокетничать. Не в деньгах счастье…

— А в их количестве, — закончил он, и мы рассмеялись. — Отлично. Договорились.

— Только не думай, что я специально пришла побираться.

— Нет, я и не думаю.

— Я пришла объяснить ситуацию. Ведь она может все-таки прийти к тебе поговорить.

На лице Стива отразился испуг.

— От черт. Знаешь, что я сделаю? Пойду-ка поговорю с этим парнем, может, удастся от него добиться толку. Хуже ведь не станет, правда?

Я глядела на свою чашку и взвешивала варианты. Линда Лусарди строила мне глазки из-под чайного налета.

— Надеюсь, нет. Главное — держи себя в руках.

Я отважилась сообщить в школе. В тот же вторник, когда я ходила на УЗИ, в четыре часа я позвонила миссис Карлайл и все ей рассказала. Она ответила, что подумает и позвонит через полчаса. Было решено, что я буду писать все экзаменационные работы в кабинете мистера Дьюка, подальше от любопытных глаз, плюс приходить и уходить я могу во время уроков, чтобы меня никто не видел. Так я и делала, пузатым призраком пробираясь по школьным коридорам. Работы, которые пойдут на проверку выше, я писала в присутствии учителя, а такие, которые будут читать только на уровне школы, вообще одна. Бутылка минеральной воды, пакетик с жевательными конфетами и мой маленький милый снимок. Никогда в жизни мне не удавалось так хорошо сосредоточиться.

В конце последнего экзамена ко мне пришла миссис Карлайл, и мы с ней долго болтали. Она принесла мне кружку горячего кофе, хотя и не знала, что от одного запаха быстрорастворимого кофе меня тошнит. Видимо, я неплохо написала все работы, потому что она долго рассуждала об университетах, в которых можно «забронировать» место, а также о том, как решить проблемы, с ребенком.

— Добивайся того, чего хочешь, — дважды повторила она.

Только я теперь уже сама не знала, чего хотела.

В последний день занятий она собрала девочек из шестого класса и рассказала им обо мне. Я собиралась зайти в кабинет и попрощаться с ними (Дэниел убеждал меня, что надо попрощаться), но в последний момент я поняла, что не смогу. Остаток дня я провела в Эмбли на берегу канала, бросая в воду листики и глядя, как они уплывают на свободу.