Кейт Лонг - Дневник плохой мамаши

— Все ясно, лишь шум и ярость — и ни капли смысла [24] Цитата из трагедии У. Шекспира «Макбет» (акт 5, сцена 3); полностью звучит как: «Жизнь — это сбивчивый рассказ безумца: лишь шум и ярость — и ни капли смысла». , — пробормотала я.

Мама ущипнула меня за ухо:

— Что это еще за новости? Могла бы хоть спасибо сказать. Отец ради тебя вон как пострадал. Пусть даже и зазря.

Отец бросил на нас несчастный взгляд, и мне тут же стало стыдно. Хорошая дочь подняла бы задницу с дивана, подошла к отцу и обняла его. Но, конечно, в нашей семье такое немыслимо, поэтому я только улыбнулась.

— Ладно, все равно спасибо. Нос сильно болит?

Он рискнул убрать платок.

— Я пытался помочь.

— Знаю. А он настоящая сволочь.

— Ну, должен сказать, не знаю, что ты в нем нашла. Мне показалось, он самовлюбленный маленький подлец.

Ребенок резко меня толкнул.

«Бедняжка, — подумала я. — Это ведь мы о твоем отце так говорим. Ну и наследственность у тебя!»

— Не обидитесь, если я пойду наверх, прилягу?

Мама с папой покачали головами, и я поднялась к себе. В соседней комнате храпела и что-то бормотала во сне бабушка. Я опустилась на кровать. Ребенок все пинался.

— Возможно, эти боли связаны с натяжением круглых связок матки, — объяснил доктор Гейл. — Ничего страшного. Просто твоим мышцам сейчас приходится выносить большую нагрузку. Неудивительно, что временами они выражают недовольство.

Мы были в саду огромного дома Дэниела, наслаждались солнышком. Меня усадили в шезлонг в тени большого бука. Позже под этим же самым буком Дэниел попытался меня поцеловать, я его оттолкнула; прекрасный день был испорчен.

— Да, акушер-гинеколог тоже говорила: это нормально, если мышцы немного болят от такой нагрузки. Но, по правде говоря, мы сильно испугались. Моя подруга уже думала, что я рожаю.

— Не бойся, все у тебя пройдет как надо. — Мистер Гейл улыбнулся. — По крайней мере, выглядишь ты хорошо.

Отец Дэниела оказался очень милым. Высокий, как и его сын, только более уверенный в себе, более холеный. Произношение чистое, без всякого местного акцента, прямо как у дикторов на телевидении. Уверена, все его пациентки сохнут по нему. С ним я не чувствовала неловкости, хотя видела его впервые в жизни, была на седьмом месяце беременности и понятия не имела, что ему про меня рассказывал Дэниел. Но думаю, раз он врач, то, наверное, всякого навидался. Солнце пригревало, в лаванде у наших ног кружились пчелы.

Было слышно, как в доме миссис Гейл и Дэниел готовят ужин. Я бы его назвала обедом. Но у них это ужин. И не в пять часов, а в семь. Помню, как несколько лет назад мама тоже пыталась завести такой распорядок. Бабушка от голода уже чуть не жевала скатерть, а я все время таскала пирожные, так что к тому времени, когда еда была на столе, есть мне уже не хотелось. «Я не выдержу такого каждый день», — объявила бабушка. В результате конечно же крупный скандал.

Представляю, что бы было с мамой, если бы она увидела эдвардианский особняк Гейлов. Думаю, она бы позеленела от зависти (и вконец оробела), если бы прошла по полам, выложенным керамической плиткой, поднялась по лестнице из полированного дерева, увидела бы на стенах прекрасные репродукции картин великих художников. Еще не дойдя до кухни, она бы уже уронила челюсть на пол — так же как это сделала я. Я не специалист по кухням — предпочитаю зайти, схватить что-нибудь и убежать к себе, — но даже я оценила: кухня у них — просто картинка из журнала. Во-первых, огромная, на полу тоже керамическая плитка, во-вторых, идеально чистая, в-третьих, — мама бы умерла от зависти! — с потрясающей сверхсовременной плитой. Но впечатление настоящей картинки из маминого каталога создавали детали: букетики сушеных трав, блестящие медные сковородки, часть стены отделана раскрашенной вручную плиткой в викторианском стиле.

— Мама занимается дизайном: украшает залы для свадеб и других торжеств, — небрежно бросил Дэниел. — Она еще в совете по вопросам брака работает.

Через стеклянные двери он провел меня в сад, представил своему отцу, затем принес по стакану сока и оставил нас наедине.

— Ну что, я тебя успокоил? — спросил мистер Гейл. — Тебе сейчас не нужно беспокоиться — тем более из-за того, что на самом деле совершенно нормально. Старайся как можно меньше волноваться. Проводилось даже исследование, которое показало, что если будущая мать во время беременности не нервничает, то и ребенок будет спокойным.

— Правда?