Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Направляясь к себе наверх, я не стал задерживаться в гостиной и библиотеке. Наша спальня находилась в той части дома, которая выходила окнами на улицу. Это была большая комната с удобными двуспальными кроватями, шезлонгом, которым мы не пользовались, так как Кэй не любила отдыхать на нем, высоким комодом, полученным от Мотфордов, бюро, принадлежавшем моему отцу, и туалетным столиком, который я подарил Кэй. Наши вкусы пошли здесь на своего рода компромисс. Именно я купил графин для воды (он стоял сейчас на столике между кроватями) и настоял на покупке пары литографий «Каррьера и Айвса» [41] «Каррьер и Айвс» — известная американская литографическая фирма, существовавшая в XIX в. с изображениями первых паровозов. С другой стороны, именно Кэй захотела приобрести две картины пастелью, изображавшие цветы в вазах, а также занавеси на окна из вощеного ситца с цветами — в тон с покрывалами на кроватях.

Спальня, свежая и сияющая чистотой, как и все остальное в доме, словно молчаливо ждала меня и Кэй, хотя, как я думал, Кэй уже спала здесь без меня. Только осмотревшись внимательно, я понял, что ошибался. Здесь ничего не изменилось после ухода уборщицы, я не нашел тут ни одной из тех мелких вещиц, которые Кэй обычно привозила с собой и которые так преображали комнату. На туалетном столике не стояли ее серебряные дорожные часы, не лежали ее гребни и щетки. Ее маленький саквояж, который она захватила из Норт-Харбора, — мой рождественский подарок в позапрошлом году, — не валялся на шезлонге, куда она должна была, по обыкновению, швырнуть его. Вначале я ощутил только нечто похожее на стерильную чистоту, а точнее говоря — вообще ничего не заметил, пока не начал переодеваться. И только тут словно кто-то сыграл несколько тактов музыки не в том ключе. Мое внимание привлекло отсутствие беспорядка; не было ее ночных туфель, на двери ванной на крюке не висели ее капот и халат. Ванная казалась какой-то чужой, как и спальня, — я не увидел ни зубной щетки, ни душистых солей для воды, ни зубной пасты. Твердая уверенность в мелькнувшей догадке появилась у меня в тот момент, когда я завязывал галстук перед зеркалом для бритья, пристроив его на письменном столе. Да, я первым вошел сюда — Кэй здесь еще не была.

В библиотеке, где меня ждали Джордж и Глэдис, по радио передавали музыку.

— А теперь вы можете сами услышать, — заговорил диктор, — как тетушка Мэйми готовит это пышное печенье, что так аппетитно похрустывает на зубах…

— Выключите радио, — распорядился я. — Мы идем завтракать.

— Давно пора, — отозвался Джордж.

— Ты можешь дать мне двадцать пять центов? — спросила Глэдис.

— Для чего тебе нужны двадцать пять центов?

— Она хочет купить пеленки для куклы, — пояснил Джордж.

— Ничего подобного! — возмутилась Глэдис. — Не ври, пожалуйста!

Чувствовалось, что оба они нервничают, но я понимал их состояние.

— Ну, тихо! Пошли.

Я тоже начал злиться. Было уже больше двух часов дня. Элин по-прежнему занималась чем-то в столовой.

— Элин, миссис Пулэм ночевала здесь прошлую ночь? — спросил я.

Элин вытерла руки о передник.

— Нет, мистер Пулэм, не ночевала. Тут шла такая уборка! Она ночевала в Бруклине.

— В Бруклине? Ах да, должно быть, у мистера Гая.

Позади меня стояли дети, уже успевшие надеть пальто.

— Пошли, — снова сказал я.

Меня радовало, что Кэй жила у Гая. В нашем доме, с одной только Элин, ей было бы скучно. Открывая дверь, я увидел чемодан Кэй в парусиновом чехле с ее инициалами «К. М. П.». Утром она оставила его под столом в вестибюле, да так и не выбрала времени принести наверх.

Кэй была страшно занята до моего приезда.

Единственным местом в нашем районе, где можно было позавтракать, являлось «Кафе Боба Кретчита»; посетителей в нем обслуживала группа суровых на вид дам, продававших также кексы и печенье за прилавком у кассы. Чай здесь стоил тридцать пять центов, завтрак пятьдесят пять, а обед семьдесят пять. «Кафе Боба Кретчита» всегда казалось мне недорогим, приличным местом, которое посещали либо те, кто не хотел платить дороже за простую, здоровую пищу, либо те, у кого, как у меня не было возможности поесть в домашних условиях. За все годы, с тех пор как мы с Кэй купили дом в городе, я навестил кафе раза четыре или пять, главным образом в первые дни после рождения Джорджа и Глэдис, когда у нас торчало столько нянек, что у кухарки не оставалось времени приготовить что-нибудь для меня; однажды я и Кэй заходили сюда после того, как в доме взорвался котел для отопления. Каждый раз мы в один голос утверждали, что голубые и оранжевые столики выглядят необыкновенно приятно, а пища необыкновенно хороша. Однако регулярными посетителями кафе мы не стали.