Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Девушка, принимавшая у нас заказ, сообщила, что свеклы, шпината и куриного пирога уже нет, да и вообще время завтрака почти истекло. В кафе и в самом деле уже никого не было, если не считать меня, Джорджа и Глэдис и еще одного посетителя в мышиного цвета костюме, погруженного в книгу «Размеры великой пирамиды»; но и он поднялся и ушел, когда нам подали тушеное мясо.

— Черт возьми! — проворчал Джордж. — Здесь кормят еще хуже, чем в школе.

Глэдис молчала и почти не притрагивалась к еде. Я сказал Джорджу, что ему давно пора бы усвоить хотя бы самые элементарные правила приличия. Сегодня один из тех дней, когда всем нам не везет. С годами, продолжал я, он поймет, что в жизни нередко выпадает полоса невезения, однако не следует вешать нос, жаловаться и хныкать. Что подумали бы обо мне он сам, его мать и все остальные в доме, если бы я принялся хныкать и жаловаться, когда мне пришлось разгружать машину и когда выяснилось, что мне нельзя пойти в «Ритц» с матерью и дядей Билем, потому что надо вести завтракать двух маленьких паршивцев. Я надеялся, что мой пример заставит их на время присмиреть, однако Глэдис спросила:

— А почему мы все не могли пойти в «Ритц»?

Я не сразу нашелся что ответить, но постепенно сообразил, что есть много причин, почему мы не могли пойти в «Ритц», и принялся перечислять их Глэдис и Джорджу; официантка тем временем подала мне кофейник с несвежим кофе и детям по стакану молока, чуть подкрашенного шоколадом. Прежде всего я сказал, что дядя Биль пригласил в «Ритц» не нас, а мать.

— Но почему же он не пригласил нас? — спросил Джордж. — Все мы были дома, когда они уходили, ведь правда?

— Он не пригласил нас потому, что взрослым иногда хочется побыть одним, и еще потому, что не хочет завтракать с бандой маленьких паршивцев, которые чавкают, когда едят суп.

— А мама говорит, что ты тоже чавкаешь, когда ешь суп, — заметила Глэдис.

Джордж захохотал так громко, что дамы, торговавшие за прилавком, нахмурились.

— Послушай, как кушает босс! — обратился Джордж к сестре. — Он чавкает не только, когда ест суп, но и тушеное мясо.

Я велел Джорджу замолчать и вести себя, как подобает, но Глэдис продолжала думать о своем.

— А почему ты не мог отвести нас в «Ритц»? — спросила она.

— Почему? Почему я не мог отвести вас в «Ритц»? — Дело в том, объяснил я, что не все люди могут позволять себе такие глупости и сумасбродные поступки, — пора бы им это знать. Завтрак в кафе обойдется нам всего в пятьдесят пять центов, тогда как завтрак в «Ритце» стоил бы по два доллара пятьдесят центов на каждого; кроме того, здесь не нужно раскошеливаться на чаевые, благо это не разрешается в «Кафе Кретчита». Они должны раз и навсегда запомнить, внушал я, что мы с матерью не миллионеры. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы одеть их и предоставить им все преимущества дорогостоящего образования, а это означает, что мы с матерью вынуждены отказывать себе во многом. Хотя ни Глэдис, ни Джордж не проявляли никакого интереса к моим поучениям, нехотя прожевывая тушеное мясо, я продолжал развивать свои мысли. Они и сами не отдают себе отчета, говорил я, насколько счастливы — счастливее, чем девяносто четыре из каждой сотни других детей. У них есть уютный дом и уютные постели, а сейчас они едят вкусное тушеное мясо с хлебом и маслом, обильно запивая его свежим молоком, в то время как здесь же, в нашем городе, многие дети страдают от холода и голода. Родители этих несчастных вынуждены прибегать к помощи Управления промышленно-строительных работ общественного назначения [42] Государственная организация, созданная при Рузвельте; пыталась решить проблему безработицы путем направления части безработных в трудовые лагеря и на общественные работы. , так как не могут получить никакой другой работы. Глэдис и Джордж могут считать себя настоящими счастливчиками, но вместо того, чтобы подумать об этом, они рвутся в какой-то «Ритц».

— Но почему ты говорил, что Управление не нужно? — спросил Джордж.

Иногда меня удивляло, что он уже достаточно взрослый, чтобы читать газеты.

— Говорил я или не говорил, но Управление существует, и нечего тут рассуждать!

Глэдис взглянула на нас широко раскрытыми, задумчивыми глазами.

— А я думала, что тебе не нравится мистер Рузвельт, — проговорила она.

— По разным причинам он не нравится многим, но тем не менее мистер Рузвельт существует, как и Управление общественных работ.

— Мистер Рузвельт ответит мне, если я напишу ему? — осведомилась Глэдис.