Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Сидя на кушетке рядом с Кэй, Биль выглядел каким-то рассеянным. Должно быть, он всецело был поглощен предстоящим совещанием, и это мешало нам поговорить по душам, как бывало раньше.

— Послушай, но почему тебе все-таки не уехать поездом, который отходит в полночь? — снова сказал я.

— Не могу. Но я приеду на матч. Все равно я случайно оказался у вас. Я думал, что вы все еще в штате Мэн.

— Да, да, — вмешалась Кэй. — Телефон только что подключили, и Биль случайно позвонил в это время.

— Тебе просто повезло, что ты застал Кэй дома, она ведь уезжала в Бруклин.

Я говорил без всякой задней мысли, но, судя по выражению лица Кэй, снова проявил бестактность. Возможно, подумал я, она по каким-то причинам не хотела говорить о Бруклине, но эта мысль показалась мне абсурдной.

— В Бруклин? — повторила Кэй. — Ах да, я только что хотела сказать тебе о Бруклине. В доме я застала полнейший беспорядок, даже постели не были прибраны.

— Тут действительно все было вверх дном, — подтвердил Биль. — Боюсь, что я оказался слишком назойливым и попросту напросился к вам в такое время.

— Совсем нет, Биль, — возразил я. — А теперь во всем доме наведен порядок. Я бы очень хотел, чтобы ты перенес свой отъезд на полночь.

Биль встал. Его лицо сохраняло все то же отсутствующее, рассеянное выражение.

— В полночь? Нет, не могу. Мне нужно быть в конторе, просмотреть почту и переварить доклад. — Он улыбнулся. — Странное выражение — переварить доклад, а? Ну что ж, Гарри, до скорой встречи. До свидания. До свидания, Кэй.

— Минутку, Биль, — остановил я его. — Я отвезу тебя на станцию.

— О нет, нет, не нужно! Тебе сегодня и так досталось.

— Да, да, Биль, — подхватила Кэй. — Гарри с удовольствием отвезет вас на станцию.

Она легонько толкнула меня, и я поймал ее многозначительный взгляд.

— Нет, не нужно, — повторил Биль. — Я возьму такси. Мне еще надо заехать за своими чемоданами. До свидания, Гарри. До свидания, Кэй.

Я спустился вместе с ним по лестнице и проводил его до двери.

— Но ты приедешь на матч?

— Или на матч, или даже раньше. Пока.

Когда я снова поднялся на второй этаж, Кэй все еще сидела в библиотеке, посматривая на стопки книг на полу.

— Почему ты не отвез Биля на станцию? — спросила она.

— Потому что он сам не захотел. Кэй, на тебе очень хорошенькое платье. Я еще не видел его.

Я опасался, что в отказе Биля Кэй усмотрит мою вину и непременно затеет ссору, однако на лице у нее появилось довольное выражение.

— Хорошенькое, правда? Я решила серьезно заняться своими нарядами и числа первого поеду в Нью-Йорк за покупками.

— Вот и прекрасно.

Сейчас, когда день подходил к концу, а вместе с ним подходили к концу и хлопоты по дому, все как-то сразу показалось мне в другом, лучшем свете. До завтра дел больше не было, и мы могли спокойно пообедать. Я положил руки на плечи Кэй.

— Не могу нарадоваться, что переезд окончен и мы снова дома — только ты и я.

— О Гарри! — воскликнула Кэй и даже покраснела. — Ты и в самом деле так рад этому?

— Да, конечно.

— Ну, ну. Только сейчас не целуй меня. Сейчас не время. Давай разберем книги.

Я начал расставлять по полкам Теккерея.

— Тебе не трудно передать мне второй том «Пенденниса»? — попросил я. — Как-нибудь мы должны почитать «Пенденниса» вслух… А знаешь, сегодня я впервые задумался над одним обстоятельством.

— Над каким?

— Как, должно быть, ужасно ночевать здесь, в одиночестве, среди разгрома. Рад за тебя, что ты уезжала в Бруклин. У кого ты там останавливалась, Кэй?

— Знаешь, Гарри, не будем сейчас терять время. Позднее я расскажу тебе, а сейчас давай приведем комнату в порядок.

Раздался телефонный звонок, и Кэй побежала в гостиную.

— Вот вам, пожалуйста! — крикнула она. — Телефон! Все начинается сначала.

Я часто пытался представить себе, какой была бы жизнь (или хотя бы день), если бы в нее с неумолимой настойчивостью не врывались звонки телефона. Я понимал, чт о Кэй хотела сказать своими словами «все начинается сначала». Она имела в виду эти торопливые, сумбурные разговоры вполголоса, вечные опасения, что их подслушивают по дополнительному аппарату в другой комнате.

— Это Джоунсы. Они приглашают нас на обед.

— Мы должны пойти?

— Джоунсы твои друзья, а не мои.

— В такой же степени мои, как и твои.

— А я считала, что тебе всегда нравилось у Джоунсов.

— Верно. Но мне не нравится немедленно принимать решение.

Увы, когда звонит телефон, у вас не остается времени на размышления.