Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Никаких проблем я не делаю. Ты не даешь мне договорить.

— Я уже сотни, нет тысячи раз слышала это. Ты прав, а я нет. Ты мил и терпелив, а я…

— Кэй, давай прекратим разговор, — попросил я и прикрыл дверь, чего, как тут же выяснилось, не следовало делать, потому что Кэй рассердилась еще больше, усмотрев в моих действиях намек на то, что она не сумела сдержать себя, а я вот сумел.

— Открой сейчас же, — решительно заявила Кэй, — и не устраивай мне сцен.

— Кэй, прошу тебя, давай прекратим этот разговор.

Кэй испустила глубокий, хриплый вздох, и мы оба замолчали; в самом нашем молчании было что-то нехорошее. Я слышал тикание часов на моем столе и какой-то шум на заднем дворе. Начинало темнеть, и я включил настольные лампы.

— Боже мой! — воскликнула Кэй. — И зачем только мы поженились!

Что-то такое не раз говорилось между нами и раньше. Мы и прежде, вновь и вновь, спрашивали себя, зачем мы поженились.

Я собирался поставить на полку третий том «Сравнительных жизнеописаний», но мне вдруг показалось, что переплет начинает отрываться, хотя едва ли я заглядывал в Плутарха после окончания университета. Я раскрыл книгу, и два листка почтовой бумаги упали на ковер.

— Ого! — заметила Кэй. — Письмо!

Она подняла один из листков, и только тут я вспомнил, что хранил в книге два письма от Мэрвин Майлс, которые давно следовало бы сжечь. Кэй поднесла бумагу к свету, и выражение ее лица, как и ее голос, когда она заговорила, мгновенно изменилось.

— О Гарри! Гарри! Да это любовное письмо!

Я должен был знать, что Кэй рано или поздно наткнется на письма, она всегда ухитрялась обнаружить все, что я пытался скрыть от нее. Так случилось, когда я купил ей к рождеству украшенные драгоценными камнями ручные часики. Перелистывая мою чековую книжку, она случайно наткнулась на фамилию ювелира, цену и все прочее. То же самое произошло, когда я хотел сделать для нее сюрприз и купил новое меховое манто. Меховщик в состоянии минутного затемнения отправил посылку не в контору, а домой, и Кэй машинально вскрыла ее. Всегда происходила какая-нибудь маленькая случайность, в результате которой мои тайные замыслы сводились на нет.

Однако на этот раз, увидев письмо в руках Кэй, я с уверенностью подумал, что дело тут не в простой случайности, что все выглядит так, будто заранее кем-то подготовлено.

— «Любимый мой!..» — читала Кэй. — Гарри, кто писал тебе это?

Если бы в тоне Кэй было больше мягкости, я, возможно, постарался бы сдержаться.

— «Я думала о тебе весь день и буду думать всю ночь, даже во сне… — Кэй остановилась и рассмеялась коротким резким смешком. Затем, с нарочитой жеманностью, отчетливо произнося каждое слово, возобновила чтение: — Я все время стараюсь представить себе, как ты выглядишь, что говоришь, и спрашиваю себя, не забыл ли ты надеть галоши. Я думаю о тех мелочах, которые могла бы сделать для тебя. Я никогда не предполагала, что ты настолько прочно войдешь в мою жизнь, что мне всегда будет казаться, будто часть меня вечно с тобой…»

— Кэй! — потребовал я. — Дай сюда!

Кэй встала и спрятала письмо за спину.

— Знаешь, Гарри, мне хотелось бы, чтобы ты сейчас взглянул на себя со стороны. Что ты сделал для нее, если она так написала тебе?

— Верни письмо. К тебе оно не имеет никакого отношения.

Я протянул руку, но Кэй лишь отступила на шаг.

— Поэтому-то ты и спрятал его?

— Не твое дело, и я не разрешаю тебе читать мое письмо, — медленно и отчетливо проговорил я.

Судя по тому, как она взглянула на меня, я понял, что потерял чувство меры.

— Ах так, не разрешаешь? Я все равно узнаю, кто она.

— Кэй…

— Так кто же она?

— Не имеет значения.

— А я знаю кто. Та тощая, крикливо одетая девица из Нью-Йорка, не так ли? — Голос Кэй сорвался и перешел в визгливый смех. — И она спрашивает тебя, носишь ли ты галоши!

Кэй видела Мэрвин Майлс один раз на футболе и другой раз в Уэствуде. Мне и в голову не приходило, что она могла запомнить ее. Мы с Мэрвин сидели у камина в Уэствуде, а Кэй с Билем Кингом гуляли в лесу.

— Кэй, я должен был давным-давно сжечь это письмо. А сейчас, пожалуйста, верни его.

— Гарри, да ты до сих пор влюблен в нее!

— Как это понимать — я до сих пор влюблен в нее? Мы много лет не виделись.

— Ты вел бы себя иначе, если бы не был влюблен. Почему бы тебе не признаться откровенно, что любишь ее? Она по тебе с ума сходила и все еще сходит.

— Откуда ты знаешь? И кто вообще мог рассказать тебе о Мэрвин Майлс?