Ричард Форд - День независимости

Филлис поворачивается ко мне и улыбается – и вправду грустно. Я стою, засунув руки в карманы моей красной ветровки, в арочном дверном проеме, соединяющем маленькую столовую с опрятной кухонькой. И приветливо взираю на Филлис, перебирая пальцами ключи от дома. Стою я ровно там, где в Рождество любимый человек поджидал бы ее под веткой белой омелы, – впрочем, мои фантазии по поводу тела Филлис уже обратились всего лишь в один из выборочных показателей этих выходных.

– А ведь мы подумывали о том, чтобы навсегда поселиться в мотеле, – говорит она тоном почти предостерегающим. – Джо размышлял, не стать ли ему независимым подрядчиком издательства. Денег он получал бы гораздо больше, однако нам пришлось бы самим оплачивать любые услуги, а для меня это сейчас очень существенно. Мы познакомились там еще с одной молодой парой, они как раз так и живут, однако у них нет детей, а из «Рамады» трудно добираться до школы. Джо привлекают чистые простыни и кабельное телевидение. Он даже позвонил сегодня в два часа ночи по девятьсот с чем-то, поговорил насчет переезда во Флориду. Мы как-то совсем с толку сбились.

Джо пребывает в ванной комнате, прилежно исследуя сток и оба крана, осматривая аптечку. Снимать жилье он не умеет, а мыслить способен только в понятиях постоянства и неизменности.

– Думаю, вы свои поиски продолжите, – говорю я. – И надеюсь продать вам дом.

Я улыбаюсь ей так, точно домов у меня навалом, да только они куда хуже этого, который действительно вовсе не плох и даже чертовски хорош для арендной платы в 575 долларов.

– Пожалуй, мы жгли нашу свечу с обоих концов, – говорит Филлис, стоя посреди пустой кухни с красным плиточным полом. Образ не так чтобы точный, но я ее понимаю. – Нужно попробовать обойтись на время одним из них.

– Тогда и свеча дольше протянет, – идиотически замечаю я, поскольку говорить нам сейчас особенно не о чем. Они снимают дом, не покупают, и Филлис просто еще не успела привыкнуть к новому для нее положению. Все нормально.

Джо проверяет в спальне фильтры оконного кондиционера.

– Как ваш сын? – Похоже, ей только сию секунду пришло в голову, что сегодня, 4 июля, я показываю краткосрочным съемщикам дом, вместо того чтобы сидеть у постели моего находящегося в критическом состоянии ребенка. Глаза ее затуманивает ощущение общей для нас родительской ответственности, но также и заслуженного мной осуждения.

– Спасибо, операция прошла успешно. – Чтобы отвлечь ее от этой темы, я позвякиваю в кармане ключами. – Ему придется носить очки. Но в сентябре он собирается переехать сюда, ко мне.

Может быть, через год Пол, как старший годами мальчик, которому можно довериться, поведет Соню на свидание в наш торговый центр.

– Ну что же, ему повезло, – говорит Филлис, слегка покачиваясь, укрыв руки в собственных просторных карманах. – Фейерверки опасны, кто бы их ни запускал. В Вермонте они запрещены.

Ей хочется, чтобы я убрался из ее дома. За какие-то шестьдесят секунд она уже заделалась его хозяйкой.

– Урок он получил хороший, уверен, – отвечаю я, после чего мы молчим, слушая, как Джо топочет по комнатам, как с треском открываются и закрываются дверцы стенных шкафов, проверяемые им на плавность хода, как щелкают – вверх-вниз – электрические выключатели, как простукиваются в поисках распорок стены. Все это сопровождается нерегулярными «Ага, ладно, понял», время от времени «Ишь ты», но чаще всего «Хм-хмм». Разумеется, в доме все в полнейшем порядке, бери и сдавай «под ключ», после отъезда Харрисов мы с Эвериком и Уорделлом проверили его досконально (правда, с тех пор больше не проверяли).

– Подвала-то нет, а? – говорит Джо, неожиданно появляясь в двери, что ведет в коридор, пол и потолок которого он быстро оглядывает вплоть до открытой парадной двери. Дом уже прогрелся, полы блестят в льющемся снаружи свете, волглые запахи понемногу утекают в окна. – Мне нужно будет соорудить где-то обжигную печь.

(О бумагоизготовительных нуждах Филлис ни слова.)

– Подвалов в этом районе попросту не строили, – киваю я, касаясь кончиком языка прокушенной щеки и с облегчением думая, что вот сию же минуту Джо обжигать горшки не станет.

– Наверняка из-за боязни грунтовых вод, – замечает Джо ложноинженерным тоном, после чего подходит к окну и утыкается взглядом, как Филлис до него, в боковую стену дома Мак-Леодов. Надеюсь, он не столкнется нос к носу с полуголым Ларри, нацелившим свой 9-миллиметровый на дворик соседей. – Скажите, Фрэнк, происходило в этом доме что-нибудь по-настоящему плохое?