Джонатан Франзен - Свобода

– Не беспокойтесь, – ответил Кац. – У меня с собой пара сэндвичей.

– Ничего страшного, я поднимусь в столовую и посижу с вами. Просто в доме небольшой бардак. – Она переплела пальцы. – Ох уж мне этот наш дом.

– Успокойтесь, – сказал Кац. – Я очень рад вас видеть.

– И как родители тут живут без меня? Не понимаю. Каким образом они вообще существуют, начиная с мелочей? – Джессика закрыла дверь и понизила голос. – Одному Господу известно, что она ест. Судя по маминым словам, питается исключительно хлопьями, молоком и бутербродами с сыром. И бананами. Ну и где все это? В холодильнике даже молока нет.

Кац неопределенно развел руками, давая понять, что он тут ни при чем.

– Знаете, как бывает, – продолжала Джессика. – Я немного разбираюсь в национальной индийской кухне, потому что в колледже у меня много друзей-индусов. Давным-давно, когда я впервые сюда приехала, то попросила научить меня готовить какие-нибудь национальные блюда, например бенгальские – она ведь там родилась. Я очень уважаю чужие традиции, и я подумала, что мы приготовим вместе что-нибудь вкусное и будем сидеть за столом, как настоящая семья. Я подумала, что это очень прикольно, потому что она индианка, а я интересуюсь кулинарией. Но она рассмеялась и сказала, что даже яичницу не умеет жарить. Родители у нее инженеры и в жизни не готовили сами. Вот так все и закончилось.

Кац улыбнулся, радуясь тому, каким безупречным образом в этой девушке сочетались черты обоих родителей. Она говорила как Патти и сердилась как Уолтер, в то же время оставаясь собой. Светлые волосы Джессики были зачесаны назад, а строго приподнятые брови придавали ей удивленное и насмешливое выражение. Его ни в малейшей степени не влекло к ней, и поэтому Джессика нравилась ему еще сильнее.

– Так где же все остальные? – спросил он.

– Мама в спортивном центре. Работает . А папа… даже не знаю. У него какая-то важная встреча в Вирджинии. Он велел передать, что увидится с вами утром. Он надеялся приехать вечером, но что-то помешало.

– А когда мама вернется?

– Думаю, поздно. Боюсь, сейчас это неочевидно, но раньше она была просто потрясающей матерью. Вкусно готовила, делала так, что гости чувствовали себя как дома, ставила цветы в вазочку у постели. Боюсь, все это уже в прошлом…

Джессика в непривычной роли хозяйки повела Каца по узкой черной лестнице и показала просторные комнаты на втором этаже, которые служили гостиной и столовой, а также маленькую комнатку, где стояли компьютер Патти и раскладной диван. На третьем этаже находилась “гостевая”.

– Вообще-то это спальня моего брата, – сказала Джессика, – но, честное слово, с тех пор как родители сюда переехали, он и десяти дней тут не прожил.

Здесь действительно не было никаких следов присутствия Джоуи, только еще несколько предметов безупречной мебели.

– Как там у него дела?

Джессика пожала плечами:

– Вряд ли стоит спрашивать об этом у меня…

– Вы не общаетесь?

Она удивленно взглянула на Каца широко раскрытыми, слегка выпуклыми глазами:

– Иногда общаемся.

– И в чем же дело? Какова ситуация?

– Ну, он стал республиканцем, так что разговоры редко бывают приятными.

– А.

– Здесь полотенце. А мочалка вам нужна?

– Нет, никогда ими не увлекался.

Когда полчаса спустя Ричард вернулся вниз, вымывшись и переодевшись в чистую футболку, то обнаружил в столовой ужин. Джессика сидела на дальнем конце стола, крепко скрестив руки на груди, – она вообще напоминала туго закрученную спираль – и наблюдала за тем, как он ест.

– Кстати, поздравляю, – сказала она. – Так странно было, когда вдруг повсюду зазвучали ваши песни. Все их слушают.

– А вы? Что вам нравится?

– Я больше люблю звуки дикой природы. Например, Африки и Южной Америки. Но ваш диск мне тоже понравился. Озеро я узнала.

Возможно, она на что-то хотела намекнуть – а может быть, и нет. Не рассказала ли Патти дочери о том, что произошло на озере? Джессике – но не Уолтеру?

– В чем дело? – поинтересовался Кац. – Ты как будто не ладишь с Лалитой.

Глаза Джессики вновь расширились, то ли удивленно, то ли насмешливо.

– Что?

– Ничего. Просто в последнее время родичи слегка выводят меня из терпения.

– У меня такое ощущение, что Лалита – это яблоко раздора для твоих родителей.

– Хм…

– По-моему, она хорошая девушка. Умная, энергичная, преданная делу.

– Хм…

– Ты что-то хочешь сказать?

– Нет! Просто думаю, что она положила глаз на папу. А мама страшно расстроена. Ей приходится наблюдать все это. Мне просто кажется… когда человек женат, не надо к нему лезть, ведь так? Женатые – по ту сторону черты. Я права?