Джонатан Франзен - Свобода

Кац кашлянул, понятия не имея, к чему она клонит.

– Теоретически – да, – сказал он. – Но с возрастом жизнь делается сложнее.

– Это не значит, что я обязана ее любить. Или принимать. Не знаю, в курсе ли вы, но она живет в нашем доме, наверху. Она постоянно здесь. Чаще, чем моя мама. По-моему, это несправедливо. Лично я думаю, что ей лучше переехать и найти собственное жилье. Но папа, кажется, считает иначе.

– Почему он не хочет, чтобы она съехала?

Джессика натянуто и печально улыбнулась:

– У моих родителей масса проблем. Я имею в виду, в браке. Не нужно быть ясновидящим, чтобы это понять. Во-первых, у мамы депрессия. Уже много лет. И она не может из нее выбраться. Но они любят друг друга – я знаю, что любят, и поэтому мне неприятно смотреть на то, что здесь творится. Если она, в смысле Лалита, уедет, у мамы, возможно, появится шанс…

– Вы с матерью очень близки?

– Нет. Честно говоря, нет.

Кац ел молча и ждал, пока она продолжит. Ему посчастливилось застать Джессику в таком состоянии, когда она готова была излить душу первому попавшемуся.

– То есть она пытается со мной поладить, – объяснила девушка, – но у мамы просто талант говорить не то, что нужно. Она не уважает мое мнение. Хотя я, в общем-то, разумный и взрослый человек, который способен сам решать. В колледже у меня был парень, просто замечательный, а мама терпеть его не могла. Как будто боялась, что я выйду за него замуж. Она постоянно над ним смеялась. Это был первый мой настоящий парень, и мне хотелось извлечь максимум удовольствия, но мама не оставляла нас в покое. Однажды мы с ним решили провести выходные вместе, походить по музеям, а потом посмотреть на гей-парад. Мы приехали сюда, и мама начала спрашивать, нравится ли ему, когда девушки показывают грудь на студенческих вечеринках. Она прочитала какую-то дурацкую статью в журнале – якобы парни поощряют девчонок показывать грудь. Я сказала: нет, мама, это тебе не Вирджиния, у нас в колледже такого не бывает и вообще это давным-давно устарело; может быть, молодежь на Юге и развлекается подобными глупостями, но мои друзья не такие, как там описано. Мама не оставила нас в покое, она продолжала расспрашивать Уильяма, что он чувствует, когда видит женскую грудь. И сделала вид, что крайне удивилась, когда он ответил, что его это не интересует. Она ведь знала, что он говорит искренне, и потом, Уильям страшно смутился оттого, что мать его подружки вдруг заговорила о таких вещах, но мама притворилась, что не поверила. С ее точки зрения, все это была милая шутка. Она хотела, чтобы я посмеялась над Уильямом. Да, иногда с ним бывало нелегко, но, честное слово, разве я не вправе сама разобраться?

– Патти беспокоится о тебе. Она хочет, чтобы ты вышла замуж за достойного человека.

– Но я не собиралась за него замуж, в том-то и дело!

Кац невольно взглянул на грудь, которую Джессика закрывала плотно переплетенными руками. У нее, как и у матери, была небольшая грудь, но сама она была далеко не так хорошо сложена. Он подумал, что перенес свою любовь к Патти на ее дочь, за исключением того, что ему не хотелось переспать с Джессикой. Ричард понял, что Уолтер имел в виду, когда сказал, что Джессика внушает старшим надежду на будущее. Перед ней были открыты все пути.

– Ты проживешь хорошую жизнь, – сказал Кац.

– Спасибо.

– У тебя умная голова. Я очень рад встрече.

– Да. Взаимно, – ответила Джессика. – Не помню даже, когда мы с вами виделись в последний раз. Кажется, я училась в школе.

– Ты работала на благотворительной кухне. Мы пошли туда с твоим отцом, чтобы посмотреть на тебя.

– А, я хотела, чтоб у меня было хорошее резюме. Набрала семнадцать внешкольных занятий и носилась как ракета.

Кац положил себе еще пасты – с оливками и какой-то зеленью. Ну да, руккола. Он вновь в кругу респектабельного семейства. Кац спросил у Джессики, что она будет делать, если ее родители разведутся.

– Ого… даже не знаю, – ответила девушка. – Надеюсь, что не разведутся. А вы думаете, есть шанс? Это папа вам сказал?

– Я не стал бы исключать такую возможность..

– Значит, я пополню статистику. Половина моих друзей – из неполных семей. Но я никогда не думала, что это может случиться с нами. Пока не появилась Лалита.

– Ну, знаешь ли, для измены нужны двое. Не спеши винить ее во всем.

– Поверьте, папу я не обеляю. Он тоже виноват. Я слышу это в его голосе, и мне очень… неприятно. Неправильно. Ведь я всегда считала, что хорошо знаю папу. Но, видимо, я ошибалась.