Джонатан Франзен - Свобода

На следующее утро он сидел в комнате до девяти часов, прежде чем спуститься по черной лестнице в поисках завтрака. На кухне было пусто, но кто-то – скорее всего Джессика – приготовил кофе и поставил на стол фрукты и оладьи. На улице шел легкий весенний дождь, окропляя нарциссы в крошечном заднем дворе и крыши соседних домов. Услышав голоса, Кац зашагал по коридору с кофе и оладьей и увидел Уолтера, Джессику и Лалиту. Свежие, с мокрыми от душа волосами, они ждали его в комнате для совещаний.

– Отлично, вот и ты, – сказал Уолтер. – Можно приступать.

– Я понятия не имел, что мы начнем так рано.

– Уже девять, – заметил Уолтер. – У нас рабочий день.

Они с Лалитой сидели бок о бок за большим столом. Джессика устроилась на дальнем конце со скрещенными на груди руками, источая скепсис и явно готовясь к обороне. Кац сел напротив.

– Ты хорошо спал? – поинтересовался Уолтер.

– Отлично. А где Патти?

Уолтер пожал плечами:

– К нам она не присоединится, если ты об этом.

– Мы пытаемся достичь цели, – сказала Лалита. – И вовсе не намерены целый день смеяться по поводу того, что ничего добиться невозможно.

Взгляд Джессики перебегал с одного на другого: девушка наблюдала. Присмотревшись, Кац заметил, что глаза у Уолтера обведены жуткими темными кругами, а пальцы, лежащие на столе, то ли дрожат, то ли нервно барабанят. Лалита тоже казалась слегка усталой – ее лицо приобрело синеватый оттенок, как всегда бывает у людей с темной кожей, когда они бледнеют. Наблюдая за положением их тел – за тем, как они сознательно отстраняются друг от друга, – Кац подумал, что, возможно, взаимное притяжение уже сыграло свою роль. Уолтер и Лалита казались угрюмыми и виноватыми, словно любовники, вынужденные соблюдать сдержанность на публике. Или, наоборот, как люди, которые еще ни о чем не договорились и потому недовольны друг другом. Ситуация, во всяком случае, была достойна внимательного изучения.

– Итак, начнем с главной проблемы, – сказал Уолтер. – Она заключается в том, что никто в наше время не решается сделать вопрос о перенаселении предметом общенациональной дискуссии. Потому что это угнетает. Потому что новость далеко не свежа. Потому что, как и в случае с глобальным потеплением, мы еще не достигли той точки, когда последствия становятся очевидными. Потому что политики начинают казаться расистами, если убеждают бедных и необразованных людей обзаводиться меньшим количеством детей. Размер семьи обратно пропорционален экономическому статусу – как и возраст, в котором девушки начинают рожать, – и с точки зрения статистики это серьезная проблема. Можно сократить прирост населения вдвое, если женщины начнут рожать не в восемнадцать, а в тридцать пять. Крысы размножаются гораздо быстрее леопардов, потому что половая зрелость у них наступает намного раньше.

– Не вполне удачная аналогия, – вставил Кац.

– Вот именно, – сказал Уолтер. – Мы снова говорим как приверженцы элитаризма. Леопарды – высшие существа по сравнению с крысами или кроликами. Вот другая сторона проблемы: мы ставим бедняков на одну доску с грызунами, когда пытаемся привлечь внимание к высокой рождаемости в их среде или к тому, что они рано обзаводятся детьми.

– По-моему, можно провести аналогию и с сигаретами, – подала голос Джессика со своего конца стола. Было видно, что она получила образование в престижном колледже и научилась вести дискуссии на семинарах. – Люди, у которых есть деньги, покупают золофт и занакс. Облагая налогами сигареты – ну или алкоголь, – мы наносим тяжелый удар по беднейшим слоям населения, потому что поднимаются цены на дешевую гадость.

– Правильно, – сказал Уолтер. – Очень дельное замечание. И к религии это тоже относится, поскольку она – настоящий наркотик для людей, лишенных экономического потенциала. Если мы выступим против религии, которая является для нас серьезным противником, то нанесем удар по экономически не защищенным слоям населения.

– Оружие тоже, – добавила Джессика. – Охота – удовольствие для бедных.

– Ха, скажите это мистеру Хэйвену, – резко возразила Лалита. – Или Дику Чейни.

– По-моему, Джессика права, – сказал Уолтер.

Лалита обернулась к нему:

– Да? Я так не думаю. Каким образом охота связана с ростом населения?

Джессика нетерпеливо закатила глаза.

День предстоит долгий, подумал Кац.

– Все это завязано на одной проблеме – проблеме личных свобод, – сказал Уолтер. – Люди стремятся в Америку за деньгами и свободой. Если у тебя нет денег, ты все яростней цепляешься за свои права. Даже если курение разрушает твои легкие, даже если тебе не на что кормить детей, даже если их убивают маньяки, вооруженные винтовками. Ты можешь быть беден, но никто не может лишить тебя главного права – права разрушить свою жизнь любым доступным способом. Этот урок хорошо выучил Билл Клинтон – невозможно выиграть выборы, урезая свободы человека. Особенно те, что касаются оружия.