Джонатан Франзен - Свобода

– Неужели это название лишь меня одну наводит на мысль о парковках? – поинтересовалась Джессика.

– Не такая уж плохая ассоциация, – заметил Уолтер. – Все мы знаем, как нелегко бывает найти место для стоянки. Меньше людей на планете – больше парковочных мест. Очень наглядный пример того, чем плохо перенаселение.

– Надо проверить, не запатентовано ли это название, – напомнила Лалита.

– К черту патенты, – сказал Кац. – Буквально все расхожие выражения превращены в товарные знаки.

– Можем расставить слова пошире, – отозвался Уолтер. – Если на нас подадут в суд, построим свою защиту на концепте свободного пространства. По-моему, неплохо придумано. “Словам тоже нужен простор”.

– Но лучше, конечно, не доводить до суда, – намекнула Лалита.

Вечером, когда собравшиеся перекусили сэндвичами, а Патти вернулась домой и снова прошла мимо, никому не сказав ни слова (Кац успел заметить ее черные спортивные брюки), комитет под названием “Свободное пространство” выработал план действий для двадцати пяти активистов, которых Лалита вознамерилась привлечь к работе. Она предложила провести в конце лета музыкально-пропагандистский фестиваль на козьей ферме, ныне принадлежащей тресту “Лазурные горы”, на южной оконечности заповедника. Джессика немедленно раскритиковала этот план. Разве Лалита не понимает, что современная молодежь иначе относится к музыке? Недостаточно просто пригласить крупную звезду. Нужно разослать двадцать помощников в двадцать городов по всей стране, чтобы они организовали местные фестивали.

– Битва музыкантов, – сказал Кац.

– Да-да, вот именно, двадцать разных концертов! – подтвердила Джессика. Весь день она была прохладна с Ричардом, но, судя по всему, благодарна ему за то, что он помог ей усмирить Лалиту.

Учредив крупные денежные призы, они предложат пяти популярным группам в каждом из двадцати городов соревноваться за право выступить на концерте в Западной Вирджинии под эгидой “Свободного пространства”, причем в жюри будут сидеть звезды, которые одолжат немного своей харизмы делу борьбы с перенаселением и развенчания культа детей.

Кац, который даже по своим меркам поглотил колоссальное количество кофеина и никотина, впал в почти маниакальное состояние. Он соглашался со всем, о чем бы его ни просили – написать специальную песню для “Свободного пространства”, вернуться в Вашингтон в мае, чтобы встретиться с молодыми активистами и помочь в их обращении в истинную веру, выступить на нью-йоркской “битве музыкантов”, исполнить обязанности ведущего на фестивале в Западной Вирджинии, восстановить “Ореховый сюрприз” и уговорить нескольких звезд присоединиться к нему за судейским столом. С точки зрения Ричарда, это было все равно что подписывать пустые чеки: несмотря на поглощенные им разнообразные химические вещества, единственным веществом, определявшим его состояние, была пульсирующая, неотвязная мысль о том, что нужно увести Патти у Уолтера. Таков был ведущий ритм, а все остальное не имело отношения к делу. “Разрушь семью” – отличное название для песни. Как только семья будет разрушена, ему не придется исполнять обещаний.

Кац был так взвинчен, что в пять часов, когда совещание окончилось и Лалита вернулась в свой кабинет, чтобы приняться за реализацию планов, а Джессика ушла вниз, он согласился пойти в город с Уолтером. Он подумал, что это последний раз, когда они куда-то идут вместе. Случилось так, что внезапно прогремевшая модная группа “Ясноглазые”, в которой пел некий одаренный юноша по имени Конор Оберст, выступала в знаменитом вашингтонском клубе тем же вечером. Билеты были распроданы, но Уолтер вознамерился попасть за кулисы, повидать Оберста и завербовать его в “Свободное пространство”, и Кац, не в силах спуститься с небес на землю, сделал несколько довольно унизительных звонков и раздобыл пару проходок. Все лучше, чем слоняться вокруг дома, ожидая возвращения Патти.

– Поверить не могу, что ты это делаешь ради меня, – сказал Уолтер в тайском ресторане вблизи Дюпон-серкл – по пути они заглянули перекусить.

– Никаких проблем, старик. – Кац взял шампур, унизанный кусочками мяса, задумался, справится ли желудок с такой задачей, и решил, что нет. Вряд ли стоило это делать, но тем не менее он вновь вытащил жестянку с табаком.

– Похоже, мы наконец подошли к осуществлению тех вещей, о которых болтали в колледже, – сказал Уолтер. – Для меня это много значит.