Александр Сегень - Эолова Арфа

— Вот это да!..

Алмуш доволен произведенным впечатлением и говорит:

— Этот гигант уверял, что он один из племени Яджудж и Маджудж, которому суждено прийти карать мир перед Страшным судом. А я взял да и повесил его!..

Из кости вылезает змея, Ахмад едва успевает отбросить от себя кость, змея быстро уползает в траву.

— У нас много змей, — говорит Алмуш. — Мои люди прекрасно умеют добывать яд и использовать его, когда нужно.

В лесу прячется Абдульхак, раздвигает ветви, ползет на четвереньках, приближаясь к Ахмаду. И вдруг — змея! Он нечаянно наступает на нее ладонью, и она кусает его.

— Шайтан! — восклицает Абдульхак.

Он испуганно осматривается по сторонам, в глазах его все начинает плыть, он видит Махмуда, который идет к нему с распростертыми объятиями. Абдульхак бежит ему навстречу:

— Махмуд, друг, ты ожил! Я иду к тебе! А знаешь, хорошо, что мы так и не убили этого Ахмада!

Ахмад и Лада вдвоем в доме в Булгаре. Альтаир весел:

— Клянусь Аллахом, после того как мы побывали в гостях у русов, я чувствую в себе неимоверные силы! Я смогу, явившись в Киев, обратить Русь в мусульманство!

— Щаз, разбежался! — фыркнула Марта Валерьевна.

— Твои соплеменники умны, сильны, мужественны... — продолжает Альтаир.

— И они более, чем кто-либо, любят слушать сказки! Но они и прекрасные воины.

— То, что они рассказывают о князе Игоре и его супруге княгине Ольге, свидетельствует, что Русь становится сильным государством. Игорь недавно разгромил печенегов, значит, воинская дружина его сильна. Византийские императоры имеют у себя отдельные печенежские отряды. Русские вместе с арабами уже воевали однажды против Византии. К тому же и у русских, и у арабов — ненависть к хазарам. Девять лет назад хазары истребили русское войско, которое через Хазарию возвращалось с огромной добычей с берегов Каспия.

В Каире Лейла успокаивает Ясмину:

— Но это только слухи, Ясмина! Перестань реветь! Испортишь свою дивную красоту! Глазки опухнут, покраснеют...

— Моя красота — для Ахмада, для него одного! А если не для него — так и пусть пропадает... Я так и знала, что этот его проклятый сон сбудется! Ведь Ахмад не такой, как все, — он особенный, он единственный! Даже сны его сбываются! Ах, он уже не вернется ко мне! Он нашел ту, другую — с золотыми волосами...

— Даже если и так, ничего страшного. Ну, привезет ее в Каир, она станет его второй женой. А ты останешься главной.

— Я не хочу! Не хочу его делить!

— Вот и я не хочу тебя делить. — Марта Валерьевна посмотрела на Эола Федоровича. — С этой твоей. Безносой. Скоро кончится восточная чепуха?

Она ступила на корабль, чтобы придать ему ускорение. Корабль плывет под парусом по Волге против течения, на носу Ахмад и Лада, одетые как радимичи, которым принадлежит судно. Что там произошло-то? А, да, Альтаир решил со своей Марамойкой бежать в Россию. Он пообещал Сусану ар-Раси сколотить тысячное войско из кривичей-радимичей и привести его для защиты халифа в качестве иностранного легиона.

— А стало быть, либо Ясмина, либо Лейла, — пришла к выводу Марта Валерьевна, других актрис-египтянок там, собственно, и не было, только массовка, танцовщицы там всякие, торговки на рынке. — Та, что помоложе, или та, что постарше и покрасивее?

В прекрасном каирском саду Ясмина печально ходит среди деревьев. Она сломлена:

— Пусть даже и так. Только вернись.

— Да, ты права, — согласилась с ней Марта Валерьевна. — Какая разница, та или эта? Только вернись. Слышишь, Ветерок?

Пейзаж меняется, появляются постройки ХХ века. Большой джип «лендровер» выкатывается на холм. Из автомобиля выходят русские ученые, молодой мужчина и женщина постарше, разговаривают:

— Ученые всегда обращали внимание на то, как внезапно обрывается текст записки Альтаира о путешествии в Волжскую Булгарию. Ахмад ибн Альтаир досконально записывал все события, происходившие с ним во время посольства девятьсот двадцать первого — девятьсот двадцать второго годов, когда в Булгарии был принят ислам, причем под его непосредственным руководством.

— Да, я знаю записку Альтаира почти наизусть. В первой ее половине рассказано, как посольство ехало из Багдада в Булгар. Во второй половине описано пребывание при дворе булгарского эмира Алмуша. А вот про то, как посольство вернулось в Багдад...

— Это-то и загадка. Альтаир много пишет о том, как не может выплатить Алмушу четыре тысячи золотых динаров, обещанных в письме халифа на постройку в Булгаре мощной крепости. И вдруг его записи обрываются на самом интересном месте.