Александр Сегень - Эолова Арфа

Тем временем Зойка-Марамойка уже успела поведать о себе Ахмаду Альтаиру, что она родом из русского племени радимичей, что живет на берегу реки Десны.

— Кривичи-радимичи, — с болью в сердце вспомнила Марта Валерьевна любимое двусловье Эола Федоровича, с которым он часто обращался к людям, находясь в добром расположении духа. Он услышал его от кого-то из массовки во время съемок фильма «Не ждали». Так говорил обаятельный персонаж, летчик и герой Советского Союза Дубов в исполнении гениального актера Василия Васильевича Меркурьева. Он умер в 1978 году, а кривичи-радимичи продолжали жить, теперь уже в устах Незримова.

— А зовут меня Ладимира, — сказала Зойка-Марамойка. — По-русски значит «несущая миру лад», то есть «укрощающая войну». Сокращенно Лада. В детстве меня похитили коварные хазары, отвезли в свой богатый торговый город Семендер. Там я выросла. Меня учили многому: арабскому и персидскому языкам, чтению и письму, пению и танцам, игре на разных музыкальных инструментах, гаданию по руке и по звездам, приготовлению всевозможных блюд и сладостей, даже играть в шахматы, а главное — учили искусству обвораживать мужчин, ибо меня готовили в качестве дорогого товара. А сейчас меня везли в Бухару, чтобы продать эмиру бухарскому.

— Этому безусому мальчику? — восклицает Ахмад.

— Надеюсь, ты не вернешь меня хазарам?

— Надо быть полным дураком, чтобы похитить самый лучший в мире адамант и тотчас же вернуть его хозяевам!

Коль уж эта из племени радимичей призналась, что ее учили играть на музыкальных инструментах и петь, пришло время песни, и Ахмад предлагает Ладе свой ситар. Та тотчас ловко овладевает струнным помощником и поет сладенькую арабскую песню о том, как коршун поймал серну, но орел похитил у него добычу — поделом тебе, коршун!

— Орел что, женится на серне? Чушь какая! — саркастически фыркнула Марта Валерьевна, переходя в сад, из которого в отдалении видны пирамиды, там сидят Ясмина и Лейла.

Жена Альтаира грустна:

— Я почему-то чувствую, что он нашел ее.

Утром на корабле Альтаир подходит к спящей девушке, внимательно ее рассматривает, золотые волосы сияют на солнце. Она просыпается, смотрит на него внимательно и радостно, произносит по-арабски:

— Это ты. Это был не сон.

— Это был Натансон! — снова сердито фыркнула Марта Валерьевна.

Сказка из «Тысячи и одной ночи» продолжалась. Абдульхак, оставшийся в живых, и Махмуд повстречались с теми самыми хазарами, у которых Ахмад похитил пленницу. выслушав рассказ, он восхищается:

— Вот так парень! Вот так Альтаир! Даже жалко убивать такого.

Сусан ар-Раси требует, чтобы Альтаир вернул Ладу хазарам:

— Девушку, как мне кажется, готовили вовсе не для гарема: она слишком дерзко смотрит, слишком свободно общается с мужчинами. Ее послали погубить наше посольство.

Альтаир решительно отказывается, вплоть до того, что готов сложить с себя полномочия секретаря посольства и отправиться в землю радимичей. Сусан смиряется, но просит, чтобы Ахмад по возможности прятал девушку от посторонних глаз.

Ахмад и Лада стоят на носу корабля, плывущего по Аральскому морю, тогда еще не обмелевшему, как в наши дни, и Марамойка рассказывает, как недавно среди ночи ее пронзила молния, прилетевшая со звезды Альтаир, и с тех пор она стала предвидеть будущее и даже менять его. И когда Ахмад проплывал мимо, она поняла, что это он стоит на корабле и смотрит на нее.

Дальше конечно же Ахмад показывает ей свиток своей книги сказок, которые Шахразада по ночам вливает в уши царю Шахрияру.

— Я придумал вот как: этому Шахрияру изменяли жены, он их убил, а потом каждый день брал невинную девушку, ночью овладевал ею, а наутро убивал. Пока не попалась Шахразада. Она стала рассказывать ему сказки, но всякий раз рассвет застает ее на самом интересном месте, и концовку она рассказывает уже в начале следующей ночи. И если так она продержится в течение тысячи ночей, то Шахрияр не станет убивать ее.

— Она продержится?

— Разумеется! Особенно теперь, когда ей в помощь придешь ты.

Давненько не пели. В самый раз. Альтаир берет свой ситар и поет что-то типа: я встретил девушку, полумесяцем бровь, на щечке родинка и в глазах любовь.

От берегов Арала посольство двигается дальше снова на верблюдах, теперь это не арабские одногорбые дромадеры, а среднеазиатские двугорбые бактрианы. В степях Северного Казахстана странников застает лютая зима. Ветер бьет людям в лицо. Зато как хорошо в бане, жарко, горячий пар согревает кости. Путешественники парятся с наслаждением. Ночью в войлочной юрте Ахмад и Лада согревают друг друга своими объятиями и поутру выходят наружу как супруги. А до юрты она была...