Александр Сегень - Эолова Арфа

Вдруг из темноты ночи доносится глубокий женский голос:

— Альтаир!

Он резко вскакивает, смотрит по сторонам, потом вверх — прямо на него с неба летит стрела из света! Он зачарованно смотрит, не в силах пошевельнуться, стрела пронзает его насквозь и уходит в землю. Ахмад потрясен. Ощупывает себя, убеждается, что жив. Смотрит в небо.

— Благодарю тебя, о звезда Альтаир!

В цветущем саду у пруда Ахмад обнимается с женой:

— Ясмина, жена моя, может, тебе лучше остаться дома?

— Ничего страшного, Ахмад, жены наших предков рожали в седле и воспитывали героев.

Эта? Марта Валерьевна так до сих пор и не выведала, с кем у него там, в Каире, были восточные сладости. С первых дней их знакомства они договорились ничего не скрывать друг от друга, и он признался, что во время съемок «Звезды Альтаир» имел недолгий роман с одной из египетских актрис. Но не назвал имени. Теперь, когда он воспрянет, она непременно узнает, какая из арабок имела счастье прикоснуться к святыне его тела.

Марта Валерьевна уже нисколько не сомневалась, что Эол очнется от сна смерти и вернется к ней, к жизни, к их золотой свадьбе.

Не слишком вникая в смысл фильма, она смотрела на прекрасно снятые Касаткиным виды Каира, красивые лица положительных героев и нарочито отвратительные морды злодеев. Эол всегда бесился, когда другие режики внешностью актеров выпячивали добрую или злую натуру персонажей, стремился наоборот, чтобы мерзавец имел импозантную рожу, а герой не сиял божественной красотой, но тут приходилось учитывать специфику восточного зрителя, использовать штампы. Негодяя, завидующего Альтаиру, и наемных убийц, посланных им, играют актеры с противными рожами.

Актриса, играющая Ясмину, очень хорошенькая, неужто у него с ней тогда крутанулось?

— Эта? — спросила Марта Валерьевна у сидящего в кресле мужа, но Эол Федорович по-прежнему не откликался, а Ахмад на экране взял ситар и запел ласковую песню о соловье, влюбившемся в розу. Альтаира сделали не только писателем и путешественником, но и храбрым воином, и собеседником самого Аллаха, и прекрасным исполнителем песен под собственный ситарный аккомпанемент.

Каир показали и так, и эдак, припаяв несколько совершенно ненужных эпизодов. Наконец приехала мать Альтаира, чтобы быть рядом с невесткой, покуда Ахмад будет в странствиях. Эффектная актриса, не первой свежести, но все равно красавица.

— Эта? Постой-ка... Тебе сколько было? Тридцать пять? Нет, этой явно под пятьдесят. Не мог же ты со старухой. Впрочем, старуха красивей остальных актрис фильма. Ну нет, вряд ли. Хотя...

Экспозиция завершилась, Альтаир отправляется в Багдад, и жители Каира провожают его с любовью, страдают так, будто навсегда расстаются. На прощание Альтаир поет каирцам песню об их родном городе, типа знает весь мир, как прекрасен Каир, вечная сказка и вечный пир. Похоже на прощание жителей захолустного городка с Дидсом из великолепного фильма Фрэнка Капры с неподражаемым Гэри Купером. На которого, кстати, наш Черкасов был похож.

Долгая дорога по первой пустыне. Белые скалы, торчащие из синайских песков, испещренные диковинными трещинами, издалека похожими на иероглифы. Схватка с разбойниками, напавшими на караван. Ахмад доблестно сражается и убивает главаря, после чего остальные мерзавцы спасаются бегством. Самое время для третьей песни, в руках у Альтаира снова его любимый инструмент с пятью мелодическими и двумя бурдонными, то есть низко гудящими, струнами. Камера любуется изысканным ситаром, темно-вишневым, инкрустированным, с белыми вставками из слоновой кости. А вообще-то красиво снято. Хоть в целом фильмец в арабско-индийском вкусе, со всеми наивностями, но сколько восхитительных кадров.

— Слушай, Ветерок, а мне вдруг стало нравиться, — усмехнулась Марта Валерьевна.

Мать рассказывает о смерти отца, а когда Альтаир уходит отдыхать, Ясмина плачет и рассказывает, что Ахмаду приснилась во сне девушка с золотыми волосами.

— Коран разрешает иметь две жены, — отвечает Лейла.

— И наложниц. Но я не хочу ни с кем его делить.

— Ну и не огорчайся раньше времени. Сон — это только сон. И ничего больше. Мы-то живем не во сне, а наяву. Хотя... Иногда мне кажется, что мы живем во сне, а сюда приходим лишь погостить. Во сне я вновь со своим любимым мужем, а здесь его уже нет.

Марта Валерьевна вздрогнула. Неужто и ей суждено впредь тоже встречаться с Эолом во сне, а тут его не станет? Нет! Она отогнала от себя ненужную мысль и продолжила просмотр.