Александр Сегень - Эолова Арфа

Потом они втроем сидят за столом, выпивают и закусывают, но разговор не клеится, даже дубовский оптимизм не спасает, давай без отчеств, я Виктор, вы Павел, выпьем за то, что, несмотря ни на что, вы есть на белом свете, вас не забыли, учтите это! Это такое счастье, что вы вернулись... оттуда...

Павел то и дело внимательно смотрит на Людмилу, и та отвечает ему взглядом, полным боли и нежности.

— Из небытия, — мрачно произносит бывший муж.

— Можно даже и так сказать, — стараясь держаться бодрячком, бухтит муж нынешний. — Но теперь вам предстоят еще многие годы — бытия. Знаете что, давайте выпьем за это новое бытие. Я вас устрою работать в хорошем месте.

Дверь распахивается, на пороге стоит Ирочка. Все смотрят на нее. Она очень смешно таращится:

— Кривичи-радимичи! Вы что, ошалели? Ночь-полночь, а они не спят, да еще выпивают! Что это за безобразие!

— Вот так так! Разбудили царевну Ирину. — Дубов берет ее, сажает себе на колени.

— А этот дядя кто?

Павел решительно встает из-за стола:

— Это я тебе во сне снюсь, Ирочка. Пойду я, пожалуй. Засиделся. Всем спать пора. Три часа ночи.

— Ты никуда не пойдешь, Паша. Я положу тебя спать в комнате Сережи и Миши. — Людмила смотрит на Дубова и вдруг понимает: ей-то нужно будет спать с ним, а каково это будет Павлу — что его жена спит в другой комнате с другим мужчиной. Ее решимость оставить Павла ночевать улетучивается.

Павел горько усмехается. видно, что и он представил сей нелепый сюжет:

— Нет уж, так не получится.

Людмила тоже поспешно отрекается от необдуманного предложения, но хочет проводить бывшего мужа. Дубов хочет присоединиться к ним, но Людмила просит позволить ей пойти с Суховеевым вдвоем.

Людмила и Павел медленно идут по набережной, вдалеке начинается рассвет, нежные краски, отличная операторская работа Касаткина.

В доме Дубов снова укладывает Ирочку. Та не сдается: ну, кривичи-радимичи, еще чуть-чуточку, про то, как вазочка влюбилась в цветок, а сахарница им помогала, а злая перечница...

Дубов выходит из комнаты, идет на балкон, смотрит на удаляющиеся фигуры Павла и Людмилы, бормочет сердито:

— «Черной молнии подобный...»

Потрясающий актер Меркурьев! Как виртуозно он играл Дубова! К нему давно привыкли как к комедийному актеру: Туча в «Небесном тихоходе», Индюк в «Верных друзьях», Мальволио в «Двенадцатой ночи», Ладыгин в «Обыкновенном человеке», но в последнее время он вновь вернулся к драматическим ролям, сочетающим в себе и боль, и искрометный юмор, как в «Летят журавли» и тут, у Незримова.

Людмила и Павел идут по набережной. Людмила рассказывает, как ее с сыновьями эвакуировали сюда, в Ярославль, она работала на шинном заводе. Вся продукция — для фронта. Паёк. Маловато, конечно, но выжить можно. Страшно, когда в сорок третьем завод полностью разбомбили. Но его восстановили и снова работали. Она все ждала, когда кончится война и Павел вернется. Потом наступил сорок пятый. Победа, счастье. А его все нет и нет, и писем не приходит. Вдруг ее вызвали в отдел кадров и объявили, что она уволена.

Людмила и Павел идут по набережной и как-то само собой заходят в ротонду, садятся. Людмила продолжает рассказывать, как устроилась уборщицей, зарплата копейки, детей кормить нечем, но, слава богу, свет не без добрых людей, одна женщина устроила официанткой, да не где-нибудь, а в летчицкой офицерской столовой.

Новым флешбэком — история знакомства Людмилы с Дубовым. сначала Герой Советского Союза, приняв с друзьями на грудь, пытается нагловато приставать к ней в офицерской столовой, но получает отпор. Ну, кривичи-радимичи, начинаем операцию под кодовым названием «Неприступная цитадель». Дальше день за днем он продолжает ухаживать за ней, узнает ее тяжелую историю. Разрешите произвести бомбардировку цветами! Учтите, Людочка, я поражаю цель во что бы то ни стало. В очередном кадре он сидит за столиком, щека у него залеплена пластырем. Приятели смеются: после вчерашней ночной атаки фюзеляж заметно поврежден. Однажды, вернувшись на съемную квартиру, Людмила обнаруживает на столе целую гору подарков — консервы, конфеты, печенье, фрукты. А в вазе — огромный букет цветов. Она понимает, откуда все это, и злится. Миша и Сережа в восторге: летчик приходил, Герой Советского Союза! Конфеты, печенье, яблоки, груши! А консервов сколько! Тушенка! Сгущенка! Но она непреклонна, требует, чтобы мальчики ничего не трогали, а завтра она все вернет. Сыновья сильно разочарованы. Утром Людмила плачет, злится на саму себя, но открывает ножом консервную банку из принесенных Дубовым.