Венсан Равалек - Гимн шпане

Объяснение было простое: меня повело из-за жары, помноженной на пиво. Я плеснул в лицо водой; царапина оказалась тонюсенькой, как от бритвы, и шла от бедра до икры — так, ерунда. Сделав глубокий вдох, я вернулся в зал, после этого досадного происшествия у меня резко пробудился аппетит, поэтому я взял бутылку медока и большое блюдо с морепродуктами, все оказалось так вкусно, что когда таксист привез меня к Северному вокзалу в два часа ночи, я был мертвецки пьян.

Назавтра, даже совершив над собой нечеловеческое усилие, я не мог вспомнить, чем закончился вчерашний вечер. Должно быть, после «Веплера» я завалился в какой-нибудь бар с весьма непринужденной атмосферой и развеселой компанией пьянчуг, орущих песни. Я похлопал по карманам — от двух штук, которые были у меня с собой на всякий случай, осталась только сдача от таксиста, франков пятьдесят, не больше, а виски сжимал тяжелый обруч жесточайшего похмелья. Невинная вылазка обошлась мне в целых две тысячи.

Я зашел к Саиду и, в виде исключения, заказал большую чашку кофе, слушая Жиля, который взахлеб излагал мне наш распорядок дня. Сначала к двум африканцам в Сен-Дени, потом в «Пивную» и боулинг, в «Пивной» нам сегодня должны были заплатить двести штук. Я надеялся, что он закончит и свалит, а я наконец поднимусь к себе и прилягу, башка у меня просто раскалывалась, кроме того, я же все-таки шеф и потому чувствовал неловкость перед Жилем: с первого дня работы он был паинькой; я знал, что он не берет в рот ни капли, а это не так просто, и мне было стыдно признаться — мол, старик, я вчера так надрался, с трудом ноги передвигаю, так что кончай ты со своими поставками-доставками, мне сейчас не до того. А он продолжал извиваться на соседнем стуле, как уж на сковородке, можно было подумать, сидит на муравьиной куче, потом объяснил, пожаловавшись на геморрой: понимаешь, мне сказали, что надо оперировать, отпускает только при ходьбе, настоящая пытка. Меня уже бросало в пот, Жиль курил одну за другой… Пожалуй, схожу-ка я в бани, мне надо о многом подумать. Он прямо просветлел: хорошая мысль, ты в какие ходишь, рядом с мечетью? Обычно я ходил в «Барбес», иногда на Аквабульвар, но это было далековато. Та-та-та, он поднял палец и покачал им из стороны в сторону, что означало решительное несогласие: «Барбес», ты что, с ума сошел, настоящие бани только там, у мечети, надо ходить туда. Я не успел ни возразить, ни отказаться, все случилось как-то само собой, к собственному удивлению, я уже сидел в машине, Жиль за рулем, мы ехали к «единственным настоящим баням» — вот увидишь, там как в «Тысяче и одной ночи», уверен, ты не пожалеешь… возможно, пока же я стонал на каждом ухабе.

Сюда ходят исключительно правоверные арабы и интеллектуалы, сказал Жиль, а всякой швали ход заказан. И правда, по части интерьера все было великолепно: мраморные скамьи и прочее, так и ждешь, что из-за угла выйдет султан в окружении танцовщиц; чувствуя, как меня окутывает пар, я мало-помалу забывал про ледяной душ и вроде бы начал приходить в себя. Хорошо, что мы расслабились и можем поговорить, сказал Жиль, мне не дает покоя одно дельце, хотел с тобой посоветоваться. Отлично, подумал я, не успел двух недель проработать, а уже просит прибавку. Однако ничего подобного: речь шла об угоне грузовика-рефрижератора с рынка Рюнжи, операция не требовала особого риска, зато сулила сумасшедшую прибыль, но у него не было партнера.

Если ты не против, говорю, я бы сделал массаж, все кости ломит. Ну, конечно, ради бога, воскликнул он, не переставая чесаться и под полотенцем. И продолжал трещать, словно радио, которое врубили на полную мощность в тесной каморке; он был покрыт розоватыми струпьями — ожоги еще не до конца зажили, честное слово, видок пострашнее, чем у Фредди Крюгера [33] Фредди Крюгер — главный персонаж многосерийного американского фильма ужасов, являвшийся жертвам во сне в виде обгорелого трупа. из ужастика, все посетители провожали его взглядом, я боялся, что это повредит нам на новом месте, секретарши и офисные работники будут шушукаться — вы видели того парня, с красными пятнами на руках, правда, он подозрительно тощий, а если объяснить, выйдет только хуже: что вы, не волнуйтесь, просто он обгорел при пожаре, Потому что тогда был алкоголиком и, напившись, поджег свой клоповник. Встречают-то по одежке. Прислушавшись к его болтовне, я уловил, что он рассчитывает выручить на сделке триста — пятьсот штук как минимум. Сколько-сколько, переспросил я. Примерно триста — пятьсот тысяч, смотря какой найдется покупатель на наш товар. Какой товар? Я же все пропустил мимо ушей, на фиг. Оказалось, речь идет о фуре с мясом, тысячи крюков со свежей говядиной, план был прост и ясен, оставалось найти деньги, и в этом он надеялся на меня.