Венсан Равалек - Гимн шпане

— Твоя помощница что-то говорила, но я толком не понял.

На самом деле Мари-Пьер напустила туману.

К нашему столику подошел метрдотель: привет, Бруно, как дела? Я заранее подготовился к вопросам о деятельности компании.

— Посредничество, поставка товаров богатой клиентуре по выгодным ценам.

— А конкретнее?

Я отхлебнул итальянского вина.

— К примеру, мы продаем товары со складов, до которых никому нет дела, я сам ищу клиентов. Или наоборот, покупатели звонят мне и заказывают требуемый товар по цене на тридцать — пятьдесят процентов ниже рыночной. Я поставляю хорошим людям хороший товар или хороший товар хорошим людям. Я бы назвал свой бизнес «снабжение с умом».

Он заказал лапшу с рыбным ассорти, я филе с горгонзолой.

— А как ты находишь такие дешевые товары?

— Как правило, по своим каналам. Кроме складов я еще работаю с портовой таможней, бывает, товар теряется, никто его не требует, и я тут как тут.

Поставив бокал на стол, он заметил, что мы еще есть не начали, а полбутылки как не бывало.

— А наша фирма скорее по части услуг, организации.

«Адажио комюникасьон» занималась представительской деятельностью, проводила банкеты, семинары, конференции, снимала рекламные ролики, разрабатывала планы пресс-конференций. Правда, в данный момент эта сфера переживает некоторый спад, сказал он, приступая к лапше, думаю, в вашем бизнесе тоже не все гладко?

Я подозвал официанта и попросил принести горчицы.

— Мы вполне конкурентоспособны и пока держимся на плаву.

К концу обеда мы были друзья не разлей вода, мои товары по смехотворным ценам заинтересовали его невероятно, а меня всегда интересовала пресса.

— Слушай…

Тут официант принес кофе, самое время поставить точки над «i».

— …ты не против, если я оплачу аренду наличными?

Он посмотрел на меня, и без лишних слов вопрос был быстро улажен: его компания испытывала некоторые трудности, моя наоборот, мы обо всем договорились, а подробности никого не касаются.

— Я думаю, будет разумно заплатить вперед за три месяца.

В названную сумму, кроме собственно платы за помещение, входила также плата за коммунальные услуги, отопление, электричество, охрану — и офисы, и коридоры были на сигнализации, за которой следила охранная фирма, — а также за пользование коммутатором и работу телефонистки. Отдельно оплачивался только телефон, в наших комнатах стояло три аппарата с персональным счетчиком.

Мы расстались закадычными друзьями, он взял деньги, пятнадцать штук наличными; вложение в недвижимость — что может быть лучше. Теперь я здесь у себя дома. Оприходовав сумму, он спросил, нужна ли мне расписка, я покачал головой и заметил, что привык доверять людям в таких делах, излишняя осторожность, как правило, не приносит удачи. Он со мной согласился: ты совершенно прав, доверие — это первое дело.

Конверт перекочевал в его картонную папку, которая сразу заметно распухла, а папка — в глубь стола Бруно. Я попрощался с Патрисией.

До завтра.

— Знаешь, — сказал я Жилю вечером, — все они жулики, все до единого.

Уже целую неделю я капал ему на мозги насчет переезда: ты должен полностью преобразиться — изменить язык, манеры, стиль одежды… я даже подумывал, не уволить ли его, а то как бы не испортить о себе впечатление на новом месте, но когда увидел, как наш хозяин запросто выдувает бутылку кьянти и берет наличку, не моргнув глазом, мне все стало ясно. Ты не слишком распространяйся про наш уговор, а то у моих партнеров пунктик насчет закона. Как бы не так! Такие же, как все, и, на мой взгляд, не семи пядей во лбу. Просто им повезло начать в приличной среде.

— А ты что думал, они тут полубоги?

Радио пропикало полночь, мы выехали из Парижа через Итальянские ворота, на секунду у меня возникло чувство, что мы направляемся прямиком к собственной гибели.

— На подъезде к Вильжуифу подхватим моего дружка, это он подкинул мне идейку.

Утром он даже не заикнулся, что нас будет трое; полагаю, прибыв на место, надо ждать новых сюрпризов; меня попросят взять на себя все расходы, а реальная прибыль окажется вдвое меньше ожидаемой. Но ничто не могло испортить мне настроение, сейчас меня занимало одно — простая и в то же время солидная табличка, венчающая наше водворение на улице Сен-Рош.

— Он будет на месте, как штык, золотой парень, вот увидишь, мы с ним сидели вместе, он знает Рюнжи как свои пять пальцев.

— Ну, раз вы вместе сидели… — протянул я с улыбкой.