Игорь Родин - Совесть палача

— Да! И на свободу с чистой совестью! Сергий, но ведь местами, так и есть. В чём-то я действительно лучше серой массы плебса. И не вижу ничего плохого в том, чтобы культивировать в себе это. Например, я люблю читать, духовно развиваться. Умнеть, проще говоря. А остальным, не всем, конечно, но многим, это до лампочки. Так разве они лучше меня?

— Вот опять ты споткнулся на том же месте. Я не говорю, что тянуться к знаниям, совершенствоваться в чём-то, плохо. Есть ведь учёные, спортсмены, да мало ли кто, которые двигают прогресс, ставят рекорды и прочее. Не в том дело, что ты лучше большинства простых людей. Дело в том, что ты их считаешь хуже себя, даже в том, в чём ты объективно лучше. Ты видишь в их глазах сучок, а своё бревно пропускаешь. Самые явные признаки гордыни просты: всегда хочется всем и везде доказывать свою необычность, своё первенство, не быть, так хоть казаться лучшим. Недовольство, а то и гнев от того, что всё в мире как-то не так, как тебе видится или хочется, а все остальные намерено поступают не по твоим представлениям. Ложная жертвенность — попрёки всех и вся в своих канувших втуне усилиях, одновременно с тем бравирование своими успехами. Недовольство и критика всех вокруг, кроме себя, потому что ты-то безупречен! И всегда тебе все должны, а ты — никому. А ведь всё не так. Ты не самый лучший, а они не так уж плохи. Пусть их, пусть они не такие умные или сильные. Нельзя их за это осуждать. Всегда во всех и каждом есть что-то хорошее, что-то, что он сможет сделать лучше тебя. И вот это надо искать в человеке, этому радоваться за него. А не смеяться и презирать за то, что он не такой, как ты. Понял?

— Понял. Я стараюсь искать в людях хорошее, но иногда оно так глубоко спрятано, что, бывает, и не нахожу. А вообще, я не завистливый, я могу и в сторонке постоять. Всегда, как ты сказал, найдётся со временем кто-то, кто будет лучше меня. И тогда мне что? Удавиться? Не, я не гордый в этом отношении, я могу и порадоваться за такого.

— Не торопись. Гордыня живуча, как сорняк. Тут росток пока придушил, сзади два новых выросли. Да таких, что и не поймёшь, сорняк это или цветочек аленький. Есть такая горделивость утончённая, что может проявиться в виде чрезмерного собственного принижения, самоуничижения. Принижая себя, возгордившийся самонизводится на уровень младенца. А младенец ненаказуем и неподсуден, спроса с него никакого. Зато ему все априори должны!

— О, это тонкий троллинг окружающих, — прочувствовал я мысль священника. — Грешен, иногда и я себе позволял валять такого дурака. Это как защитная реакция. А оказывается — новый уровень гордыни!

— Правильно понимаешь. Слава Богу, что сам хочешь искренне разобраться в себе. Не приходится на пальцах объяснять по два раза, — он уплёл вторую свою коврижку с рыбой и допил компот.

— Хорошо. С диагностикой мы разобрались, болезнь обнаружена, — улыбнулся я. — Теперь поведай, как побороть сей недуг.

— А ты не веселись, смешного тут нет. С гордыней не так просто справиться, как с ангиной. Тут универсального лекарства нет. Тут, словами эскулапов, целый комплекс мер нужен. Путь борьбы со страстями труден и тернист, сын мой. И лежит через смирение, а оно лежит через молитву Богу. Потому как путь этот — единственный для православного христианина. Никто не может служить двум господам, ибо одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а другому не радеть. Невозможно служить Богу и оставаться рабом страстей. Царство небесное силою берётся, и употребляющие усилие восхищают его. А стяжание Небесного царства невозможно без очищения себя от грехов и страстей. Духовная работа требует не просто приложения усилий, но принуждения, понуждения, преодоления себя. Человек, ведущий борьбу со страстями и побеждающий их, венчается за это от Господа. Сказано: побеждающему дам место сесть с Собою и облеку в белые одежды. А если человек не борется с собой всё время, то доходит до ужасного ожесточения, которое влечёт к верной гибели и отчаянию.

— Ты меня запутал, батюшка, — взмолился я. — Как бороться-то? Просто молиться до посинения?

— Душой надо стремиться к Господу, а заставь тебя просто молиться, ты и лоб расшибёшь! Христа спросили: «Какая наибольшая заповедь в законе?», Он ответил: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем своим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя». Противоположная гордыне добродетель — любовь. Любовь роднит нас с Богом, ведь Бог есть любовь. Но не как любовь мужчины к женщине или к товарищу, я не содомитов имею в виду, а друзей и дружбу. Не восхищение кумиром, но любовь отеческая, как нас всех любит Всевышний. Ведь он создал всё сущее и любит каждую травинку, каждого комарика, и тебя, и меня, всех!