Игорь Родин - Совесть палача

Вообще, ему странно везло. Он будто видел, как всё будет, наперёд. И всегда успевал проделать фокус быстро и чётко. Какие же железные нервы и твёрдые руки у него должны были быть, чтобы вот так, при посторонних, при родных и близких, хладнокровно и без дрожи совершать такие страшные дела? Тут не просто выигранная борьба с совестью и страхом, тут практически фанатизм и полное погружение в процесс. Как написали досужие следователи, получив резюме от врачей по поводу его полной адекватности, Кузнецов просто развлекался вследствие полной атрофии своей моральной и нравственной составляющей. Ведь и конченые маньяки бывают совершенно вменяемы. Но, совершенно аморальны. Такой вот парадокс. А скорее всего врачи под давлением прокуратуры решили не рисковать и не помещать его в спецбольницу, а просто «слили» Кузнецова мне в камеру на убой.

Выходит, у меня в тюрьме полный псих? Но, ни в одном моменте я не поймал его даже на самом маленьком несоответствии, не то, что на признаке, даже на тени призрака безумия. Да и по заключению его смотрели не рядовые психиатры, а целые кандидаты медицинских наук. Им-то какая выгода пускать такой уникум под пресс уголовно-исполнительной системы. Чай не восьмидесятые, «Чикатил» можно и не спешить расстреливать, если есть шанс изучить всеми методами и понять механизм превращения простого человека в иного, в отщепенца, в зверя без понятий и жалости, без нравственности и морали.

Или, как говорил Вильям наш Шекспир, зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд, так значит я не зверь?

Ведь не может не быть жалости, когда двенадцатилетнего пацана просто толкаешь в пропасть. Он гулял с товарищами по стройке. Охрана проводила время за чаепитием, а работяги трудились в соседнем корпусе. Готовая коробка ждала подвоза финальных материалов для окончательной отделки, и потому пустовала. Компания подростков, считавших себя крутыми «руферами» забралась на крышу. Кузнецов, как всегда, выслеживал конкретную жертву. И когда тот отбился от остальной части компании, незаметно и быстро столкнул его с высоты шестнадцатого этажа. Подросток разбился об асфальт вдребезги.

А другого, пятилетнего жителя хутора в одной из станиц, он просто убил молотком по голове, когда тот играл в прятки с такими же сопляками и отсиживался в кустах. Долго же его пришлось искать товарищам, а когда нашли, казаки попрыгали на лошадей, схватив нагайки, да только зря мучили кобыльи задницы, Кузнецов канул в небытие, растворился на степных просторах. Исчез лёгким миражом. Даже собаки не помогли. Зато ему самому помогли дальнобойщики, когда он уже через полчаса после смерти ребёнка голосовал, прикидываясь путешественником автостопом.

Или как вам совершенно авантюрный план проникновения в квартиру, где спят принявшие на грудь родители из серии «быдло» и «колдыри», а в соседней комнате спит их трёхлетний сын? Благо, первый этаж, лето, окна настежь и тихая ночь посёлка городского типа не тревожит даже собачьим лаем, за отсутствием самой собаки, уведённой Кузнецовым на запах мяса и приконченной трёхгранным напильником по глупой башке. Мальчика он просто накрыл подушкой и ждал, пока тот задохнётся, вяло ворочаясь, и еле слышно хныча.

Но экзотика оказалась впереди. Одной из жертв по непредсказуемому выбору Олега Адамовича оказался семилетний сын каких-то послов из банановой республики. Того пас телохранитель, что однако не помешало Кузнецову изобрести гениальный план. Зимой, во время катания этого негритёнка со снежной горы в одном из парков столицы, он смог улучшить момент, когда его «бодигард» стоял наверху, а сам ценный отпрыск дипломатов уже скатился с горы прямо под ноги убийце. Со стороны показалось, что санки просто сбили случайного прохожего бомжа, а тот повалился на секунду на сына посла. Когда телохранитель спустился к недвижимому объекту охраны, у того из глаза торчала сосулька, загнанная через глаз острым концом до затылочной кости. Пока его привезли в больницу, уже холодеющего, орудие убийства окончательно растаяло.

Однако больше всего меня отвратили два эпизода с самыми маленькими. Ими оказались дети из совершенно разных слоёв населения. Разнополые и разных национальностей. Оба были двухлетними. Сына большого чиновника при некоем министерстве Кузнецов просто и легко сжёг коктейлем «Молотова» чуть ли не вместе с мамочкой. Пронёсся на мотоцикле мимо, обтянутый кожей и в глухом шлеме, метнул в коляску трёхлитровую колбу с ацетоном и горящим фитилём, и умчался вдаль. Полыхнуло так, что коляска даже расплавилась, а мамаша, не успев выхватить чадо, обожгла руки до костей, но ребёнка вытащить не смогла, хоть её потом и спасли. Искали мотоциклиста тогда знатно, вот только кроме украденного и брошенного «Харлея» ничего не нашли. Долго рыли носом среди байкеров, строили цепочки к недоброжелателям, но сели на тот же зад. Причины были у многих, а вот колба только у, непричастного по логичным понятиям, Олега Адамовича.