Игорь Родин - Совесть палача

А пока можно и полистать его личное дело. За эту неделю всё никак руки не доходили. То случился «залёт» с очередным дюже деятельным сотрудником. Парень оказался рукастым и своими силами резал электропилой штакетник на дачу. Вот и укоротил свои умелые ручки на пару пальцев. То явилась пожарная комиссия, и пришлось её ублажать, посулив баню с застольем. То «забуксовал» отряд уголовников от того, что в комнате досуга перегорел старый телевизор. А они без этого «окна в мир», видите ли, жить и продуктивно функционировать не могут. Пришлось трясти главбуха на новую технику. Рутина, «бытовуха» и прочий «трэш». Другого не держим.

Итак, Кузнецов, моего, кстати, года рождения. Сто вторая, пункты «г» и «и». Серьёзные пункты. Тянут на те самые пресловутые девять грамм, судя по семнадцати эпизодам. Что же там за эпизоды? Оказывается, его деятельность на поприще детоубийства длилась долгих четыре года. И ни один случай не связывали в логичную цепочку с другим. Не выявляли «серию». Причём, почти половину вообще считали несчастными случаями. Действовал Кузнецов оригинально и изобретательно. Всегда чисто и надёжно, долго выслеживая жертвы, готовясь капитально и совершая дело стремительно и решительно. Шестнадцать трупов он оставил за собой, и ещё один эпизод, где мальчик выжил. Эпизоды шли в основном от конца к началу, но вразброд по прихоти и странным предпочтениям следователей или самого Олега Адамовича, решившего рассказать их в такой последовательности.

Первый — тот, за который его взяли. Мальчик, одиннадцати лет. Подкараулил его в тоннеле подземного перехода, когда тот возвращался со школы, и воткнул стальную спицу в сердце. Удостовериться в том, что ребёнок скончался, не успел, так как его спугнули новые посетители перехода. Как и вынуть спицу. А пацан оказался не простым. Оказывается, у него с рождения внутренние органы были расположены зеркально. И спица проткнула не сердце, а лёгкое. Он, конечно, обмяк и сник, немного потерявшись от неожиданности и боли, но остался вполне живым, к тому же успел запомнить нашего черноглазого «мистера-смерть» в лицо. Как назло для Кузнецова, скорая и «менты» прибыли на место оперативно, первые оказали помощь, а вторые успели взять район в оцепление и вычислить Олега Адамовича по горячим следам. Удача отвернулась от него в лице этого пацана самым коварным образом.

Он почти никогда не повторялся в способах расправы, поэтому ему смогли вменить только один похожий эпизод. Совершал он убийства так же без чёткой последовательности, с разными временными интервалами и в разных городах и весях нашей огромной страны, не чураясь ни возрастом, ни полом, ни национальностью. Оттого так трудна была его идентификация. Если бы после второго подобного убийства ему не засветила «вышка», остальные пятнадцать так и остались бы тайной и «глухарём». А после того, как «следаки» надавили, посулив окончательный приговор, он вдруг рассмеялся облегчённо и освобождённо, и порадовал их всеми интересными фактами из своей необычной биографии. По их словам — принялся сотрудничать со следствием. По мне, так просто устал от избиений, и решил скорее отправиться на эшафот, с довольным лицом покидая шокированных свалившимся на них «счастьем» работников уголовного розыска и прокуратуры. Не хвалился своими «подвигами», жаждая славы, пусть и посмертной, не снимал камень с души, а просто констатировал факты. Может, и от скуки, а скорее всего, чтобы ускорить окончание следствия и вынесение приговора.

Второй эпизод был подобным последнему, но состоялся два года назад в другом городе другой области. Там он тоже наколол на спицу девятилетнего мальца прямо в тихом закутке школьного двора, куда тот забрёл на перемене. То ли покурить, то ли просто по мальчишеским сакральным делам. Но у этого не имелось зеркальности внутри, и сердце исправно встало, пронзённое спицей от вязания. Так его и нашли, спустя почти час, когда и Кузнецова, и спицы уже след простыл. И что характерно, он всегда зорко осматривал все удобные возможные места на предмет камер слежения. А если без этого было не обойтись, маскировался добротно, так, что опознать его можно было только по одежде. Да и ту он выбирал с выдумкой, наряжаясь то бомжом, то спортсменом в капюшоне и очках, то вообще лепил грим и натягивал парик. В нём погиб замечательный шпион или разведчик. Или артист. Не туда он направил вектор приложения сил и ума. Однако я отвлёкся.

Далее был мальчик десяти лет, который просто вышел из квартиры в подъезд, направляясь гулять во двор какого-то захолустного городка. Он убил его просто и страшно, одним сильным ударом бейсбольной биты по затылку. Так, что тот и пикнуть не успел. А потом просто ушел через чердак и вышел в соседнем подъезде.