Игорь Родин - Совесть палача

Он помогал мне выстраивать по кирпичику такой нужный, необходимый мне лабиринт, в котором заблудится мой лев, перестанет зорко приглядывать за мной и выслеживать каждый мой шаг. Покажет ему настоящее место, его замшелую тумбу, на которой тот и будет дальше сидеть, оставив все мысли о том, чтобы внезапно броситься мне на плечи, выпустив когти и обнажив клыки. Потому что настоящий царь в своём внутреннем мире — я сам, а не то, что прижилось во мне опосредованно и проникло через поры учения и размышления. Я — человек, царь своей природы, своего мира, своего «я».

И когда весь свет поглотили чёрные дыры его мёртвых глаз, я вздрогнул и испугано потряс головой. И тут же всё вернулось как было. Исчезла плотная, сгущавшаяся душная тьма, а скорпион на табурете трансформировался в обыкновенного заурядного человечка. С незапоминающимся стандартным лицом и голосом. И даже глаза стали какими-то обычными. Просто тёмными и тусклыми. Ну, бывают такие радужные оболочки у людей, генетика и прочие прихоти природы.

— Интересно, — хрипло разлепил я ссохшиеся губы, — как ты всё это видишь?

— Поверьте мне. Просто вижу. Некоторые обладают такой возможностью. Это, как видеть сны. Только сны осознанные, настоящие. Они показывают реальность. И это не чудо, не суперспособность, не дар свыше. Это может развить в себе каждый при желании и усердии. И нельзя сказать, что это может его порадовать.

— Ты — экстрасенс? — вновь прямо спросил я.

— Не станем забегать вперёд, чтобы не разрушить тот фундамент, на котором зиждется наша новая беседа и наши новые откровения, познания и осмысления. Давайте будем терпеливы и последовательны. То, что мы узнали, надо ещё переварить. Переосмыслить и понять до конца. Тогда и возникнет потребность узнать нечто большее, абсолютное, проливающее свет на последние неразборчивые моменты, на последние пробелы и пятна, чтобы ощутить полную гармонию в знаниях и понимании. Чтобы выйти на качественно новый, высокий уровень, подняться над собой и серостью обывательского мира. Стать новым человеком. Свободным и спокойным от обретения Знания. Не верящим, но уверенным. Властелином своих чувств.

— Ну, хорошо, — я не стал спорить и настаивать. — Не будем запрягать телегу впереди лошади. Действительно, сегодня много было сказано и о многом ещё надо подумать. Спасибо тебе, Олег Адамович, развлёк приунывшего начальника. Приятно было пообщаться.

Он покивал согласно, соблюдая субординацию, не стал вставать и тянуть руку на прощание. Тактичный скорпион, вежливый, умный. Коварный и хитрый. Но и честный. Он не хотел меня обмануть в привычном смысле этого понятия. В этом сомнений у меня не было. Но, только выйдя из камеры, я окончательно отделался от липкой паутины его навязчиво-притягательных обволакивающих посылов. Они были безупречны. Прямы и чисты. Он не разменивался в своих стремлениях на дешёвые трюки с обманом или подменой. Он не собирался меня провести или что-то мне навязать. Не хотел извлечь корыстной выгоды для себя. Он хотел большего. Гораздо большего.

Он хотел всего меня целиком…

Десять дней я размышлял о том, что мой скорпион — самый уникальный экземпляр в моей коллекции. Её украшение и жемчужина. Посыл его мыслей прочно угнездился, ассимилировался и неустанно возводил в моём сознании стены невероятного лабиринта, в которых должен был заблудиться мой потасканный лев. Кирпичик за кирпичиком, поворот за тупиком, развилку за коридором. У меня в тюрьме свой лабиринт с обгаженными минотаврами, обрывками нити Ариадны, висящими на неровностях осклизлых стен и незримой табличкой при входе о тщете находки птички-надежды для тех, кто перешагнул его мрачные чертоги. А вот в моей голове безупречные стройные и непробиваемо крепкие монолиты бесконечных стен, с плавными изгибами, сворачивающимися в улитки, сеть сложных развилок, потайные дверцы и несколько хитрых ловушек. И обитает там не безрогий бык с человеческим телом, а зверь гораздо более опасный. Старый выцветший и полинявший лев с жёлтыми безжалостными глазами, истекавшими вечной жаждой насыщения.

Пусть стены зияют брешами, кое-где не хватает краеугольных блоков, а ловушки недостроены. Работа кипит, и процесс движется, льва почти не видно за лесами и свалкой строительного материала. Рано расслабляться, он может в любой момент спрыгнуть с тумбы и отправиться на поиск. А в недоделанном здании меня будет пока ещё легко найти. Нет повода для радости и эйфории победы, необходимо соблюдать выдержку и ещё немного затаиться до полной сдачи объекта под ключ. А терпение у меня есть.