Ричард Йейтс - Нарушитель спокойствия

— А что в этом стыдного? Большинство людей работают, чтобы прокормиться.

— Само собой. Я другое имела в виду — это стыдно потому, что он потрясающе талантлив. Но поскольку ты не читал его книгу, тебе этого не понять.

— Чтобы удержаться на постоянной работе, ему надо будет поменьше налегать на спиртное.

— Как это мелочно и глупо! Если он был пьян на вечеринке у Джулиана, это еще не значит… Кстати говоря, ты и сам много пьешь, однако все еще держишься на постоянной работе.

— А какого рода деятельность его интересует?

— Он сказал, что подумывает вернуться в рекламный бизнес — он занимался этим раньше — или найти работу в Голливуде. При этом ни то ни другое его нисколько не привлекает.

Но Честер Пратт не занялся ни тем ни другим. Две или три недели спустя Уайлдер сидел в приемной доктора Бринка, пролистывая последний номер «Ньюсуик», и наткнулся на следующую заметку в разделе «Перископ»:

Министерство юстиции

После нескольких месяцев поисков подходящего человека у генерального прокурора наконец появился спичрайтер. Им стал 37-летний писатель Честер Пратт (автор романа «Сожгите свои города»), рекомендованный на эту должность гарвардским критиком Т. Дж. Уайтхедом, близким другом семейства Кеннеди.

— Да, я в курсе, — сказала Памела тем же вечером. — Джерри мне сообщил. По его словам, Пратт назвал себя единственным человеком в команде Кеннеди, работающим не за идею, а только ради денег.

То был первый из нескольких вечеров, когда она отказалась заниматься любовью — «Извини, Джон, сегодня я не в настроении», — а через неделю позвонила ему в офис и сказала, что неважно себя чувствует — «грипп или типа того» — и перезвонит, когда поправится.

Уайлдер предощущал назревающий разрыв, как горький привкус желчи во рту, и это ощущение присутствовало постоянно, пока он занимался текучкой в конторе или по вечерам изображал из себя примерного семьянина, без конца терзаясь одним и тем же вопросом: с какого момента все пошло не так? Оглядываясь назад, он теперь ясно видел, что их отношения уже не были прежними после его нервного срыва в Марлоу, — и чему тут было удивляться? Стоило ли ожидать, что нормальная здоровая девушка будет нянчиться с каким-то психически неуравновешенным типом?

Два-три раза он действительно посещал собрания «АА», а в остальные вечера слонялся по барам или сидел дома с Дженис, по мере сил стараясь поддерживать бесконечные разговоры об их сыне. Порой Томми ненадолго оживлялся, а однажды за ужином он так увлеченно — даже похохатывая — описал сценку из своего любимого комедийного шоу, что Дженис растрогалась и впоследствии сказала мужу:

— Я начинаю видеть свет в конце тоннеля, а ты?

Но уже следующим вечером тьма сгустилась вновь: летняя школа прислала первую выписку из табеля успеваемости, согласно которой Томми так и не смог осилить все ту же пару злополучных предметов.

Памела наконец выздоровела и позвонила, ее голос по телефону был скорее вежливым, чем исполненным страсти, но все равно мысль о том, что он увидит ее этим вечером, придала ему сил и помогла достойно высидеть званый ужин с Боргами.

— …Может быть, ты с ним поговоришь, Пол? — сказала Дженис после того, как Томми ушел в свою спальню.

— Почему я?

— Потому что он тебя любит и уважает. Он всегда, чуть не с младенчества, относился к тебе как к родному дяде.

— Мне очень приятно это слышать, но, я думаю, ты преувеличиваешь, Дженис. В любом случае мне не кажется, что из такого разговора выйдет толк, и тут я согласен с Джоном. По-моему, вы и так делаете все возможное; сейчас остается только ждать и надеяться на лучшее.

— Пол прекрасно ладит с детьми, — сказала Натали Борг. — Я всегда говорила, что из него вышел бы чудный отец, если бы…

Она никогда не упускала возможности поговорить об операции по удалению матки, которую ей сделали еще в молодости. Уайлдер пересидел ее излияния смирно, прихлебывая кофе и втайне гордясь своим ангельским терпением.

— К сожалению, я вынужден вас покинуть, — сказал он, улучив момент. — У меня сегодня собрание.

Всю дорогу в подземке он был занят подбором песни для этого вечера. Отверг «Ты на вершине», «Я без ума от тебя» и еще несколько популярных вещиц, тем более что Памела знала их слова, и это ослабило бы эффект от его выступления. И только при подъеме на эскалаторе ему вспомнился идеально подходящий номер: давно забытая песенка Эла Джолсона под названием «Куда Робинзон Крузо ходил с Пятницей субботним вечером?» [44] Песня из бродвейского мюзикла «Робинзон Крузо-младший» (1916), роль Пятницы в котором исполнил певец и шоумен Эл Джолсон (1886–1950). . Он чуть не хихикнул вслух, представляя, как будет исполнять этот старый шлягер в махровом халате.