Александр Проханов - Громкая тишина

— Солдат накормите, а я, — лейтенант посмотрел на часы, — спешу. Через час должен быть в гарнизоне. Сергей, вы уж меня извините, — повернул он голову к сержанту и царандоевцам, перешептывавшимся в сторонке, — идите и познакомьтесь.

Сержант, подтянув ремень АКМ, неторопливо приблизился. Он был высок ростом, белобрыс, лицо его пересекал длинный шрам — еще розовый, недавний.

— Сержант Еременко, — назвал он себя. — Прибыл…

— Можете не продолжать, — прервал его Меширов. — Понятно, для чего прибыли.

Слова эти сержант пропустил мимо ушей.

— Прибыл для несения караульной службы по охране экспедиции, — закончил он невозмутимо.

— Добро, сержант, — махнул рукой Дубровин, — идите устраивайтесь, товарищ вас проводит. А мы тут с профессором уточним кое-какие детали, — пояснил он и, глянув через плечо в сторону «пчелки», крикнул:

— Я скоро!

— Пятнадцать минут — и точка. Время на исходе! — открыв блистер, прокричал лейтенанту командир вертолета.

Лейтенант и Меширов прошли в палатку. Расположились у небольшого столика. На раскладных, обтянутых брезентом стульях.

— Слушаю, — Меширов поправил очки, обхватил руками колени.

Лейтенант качнул носком сапога.

— В общем, так, — начал он, что называется, с места в карьер. — Товарищ Салех прав: район действительно свободен от банд, блокирован надежно и население здесь дружелюбное, но охрану все-таки придется усилить.

Профессор оторвал взгляд от голенищ лейтенантских сапог.

— Вот так вывод, — проговорил он удивленно.

— Дело в том, что сегодня утром была ликвидирована банда Карима, — внес полную ясность лейтенант. — Очень серьезная банда, с профессиональной выучкой, большим опытом… Словом, сплошь квалифицированные мерзавцы. Выносливые, тренированные, во всех огнях горевшие. Ну, так вот. Опасение, что кому-то удалось улизнуть, невелико. Я бы даже сказал, это малореально. Но вдруг… Кстати, в кишлаке никто чужой не появлялся?

Меширов снова поправил очки.

— Нет… Во всяком случае, мы бы знали. В кишлак каждый день наведываются милиционеры, простите, я хотел сказать — царандоевцы. Да и местные, те, которые помогают вести раскопки, наверняка бы сказали…

— Понял. — Лейтенант припечатал ладони на голубенький пластик стола. — Как работа-то? — спросил внезапно с мальчишеским любопытством в голосе. — Хоть один клад нашли?

Меширов улыбнулся.

— Клад — это редкость, к тому же мы ведь археологи, а не кладоискатели. Нас больше интересуют черепки. Они для нас порой ценнее золота. Случается, какой-нибудь черепок на многие годы истории заставит взглянуть по-иному…

— Ну так черепки хотя бы есть?

— Есть, да не те, — будто оправдываясь, развел руками профессор. — Четвертая моя уже экспедиция сюда, в Афганистан, и самая неудачная. Думаю, через недельку пора собираться восвояси…

Помолчали.

— Ну что же, — лейтенант мельком глянул на часы. — Новую рацию вам привезли, продовольствие ребята, наверное, уже выгрузили. Ну а что касается вопросов службы, — добавил Дубровин, вставая, — Еременко в курсе событий. По сему — удач вам, уважаемый Николай Степанович.

Он козырнул и подал профессору руку.

В эту минуту в палатку заглянул Салех.

— Не помешал? — спросил он. — Хочу сообщить, что вновь прибывшие размещены и накормлены, что рация в порядке, а продовольствие отгружено.

— Что и требовалось доказать, — подвел итог Дубровин и вышел вместе с Салехом, тщательно задернув за собой полог.

Меширов, откинувшись на спинку стула, вытянул ноги.

Во время разговора с лейтенантом его ни на минуту не покидало чувство, в чем-то очень похожее на вину. «В самом деле, — размышлял он, — ради них гоняют военную технику, отвлекают людей, место которых в боевом строю; тратят серьезные средства, а они? Они не могут похвастаться даже мало-мальски приличной находкой».

Археологические раскопки в стране, где идет необъявленная война… И звучит-то вроде бы нелепо… Однако «нелепо» лишь на первый, поверхностный взгляд. Как мало знают афганцы об истории своей родины, о ее культуре, и как велика теперь здесь тяга к знаниям. Что ж, ничего в этом нет удивительного: свободные граждане свободного Афганистана хотят разгадать, казалось бы, навеки похороненные тайны, понять, чем жили их предки, что они создавали и к чему стремились.

Таким был и Салех. С ним, бывшим своим аспирантом, он, Меширов, давно и сердечно сдружился еще во время учебы Салеха в Москве. Потом — совместные экспедиции. Научные конференции с жаркими спорами, в которых рождается не только истина, но часто и большая дружба.