Вильям Козлов - Дети ада

Ну а любители острых ощущений и любопытные тоже наверняка получат в храме заряд благодати и умиротворения, а может многие и приблизятся к Богу. Ну а он, Иван Рогожин, что чувствует сейчас? В сверхъестественные силы он верит, в НЛО, полтергейстов, инопланетян — то же, склоняется и к тому, что существует новая космическая жизнь после смерти, верит в Сверхразумное космическое Божество, создавшее вселенную — начало начал, планеты, космос, верит в пришествие на эту грешную землю Сына Божьего — Иисуса Христа... Сколько он за последнее время прочел книг про это. Доктор Моуди «Жизнь после жизни», А. Ландсберг, Ч. Файе «Встречи с тем, что мы называем смертью», Л. Йотсон «Ошибка Ромео». Не пропустил ни одного выпуска «Аномалии», «НЛО». Сколько мучительных размышлений, сомнений и надежд. Но, наверное, все-таки каждый сам по себе приходит к Богу.

Аня, глядя сияющими глазами на монументального длинноволосого и золотобородого священника в митре с большим серебряным крестом в руке, стиснула ладонь Ивана. Аня тоже верит. И у нее есть аура над головой, хотя Ивану и не дано ее видеть. Она сказала, что будет его женой, если их обвенчают в церкви. А разве его встреча с ней — это не благоволение к ним Бога? Никогда еще Иван не был счастлив так, как с Аней Журавлевой. После низкого предательства жены он думал, что никогда больше не сможет поверить ни одной женщине... Наверное, какое-то время все так думают. Ане он верит свято, знает, что она его никогда не предаст, не оставит. И ведь кто-то свыше внушил ему эту веру? В Ане заложено все то лучшее, что должно быть в каждом порядочном человеке. Заложено от рождения и Ангел-хранитель оберегает ее. А вот его, Ивана, оберегает? Этого он не знал.

— Мы будем ходить на все большие религиозные праздники, — прошептала Аня. — Если бы ты знал, как мне сейчас хорошо!

— Знаю, — сказал он и тоже легонько пожал ее теплую руку.

«Христос рождается, славите-е-е... — звучал чистый густой бас священника. — Христос с небес, срящите-е-е, Христос на земли, возноситеся-я-я! Пойте Господе-ви вся земля-я-я, и веселием воспойте людие, яко про-славися-я-я-а...»

Каждую пятницу утром Иван с синей спортивной сумкой, из которой торчал завернутый в газету веник, ходил в баню. С тех самых пор, когда вернулся из армии. От его дома на улице Пестеля до бани на Чайковского было всего семь-десять минут ходьбы. Аня никак не могла понять его пристрастия к русской бане. Она мылась в ванне, напускала туда ароматического шампуня, нежилась по часу в зеленоватой пенистой воде, потом долго стояла под душем. Если Иван был дома, звала потереть спину, что он всегда проделывал с большим удовольствием. Спина у нее была белой, узкой с ложбинкой вдоль лопаток. Он готов был бесконечно водить мыльной мочалкой по ее гладкому белому телу, но она быстро выставляла его из маленького душного помещения, до потолка облицованного зеленоватой плиткой. Проворная рука с мочалкой Ивана иногда игриво пробиралась дальше, чем положено, и это вызывало протест у Анны. Она предпочитала отдаваться одному какому-нибудь делу, но зато полностью,

Иван мылся в ванной лишь когда баня была почему- либо закрыта или когда возвращался с работы мокрый и заляпанный грязью. Случалось с легкого похмелья — сильно он никогда не напивался — утром стоял под душем с ледяной водой. Истинное удовольствие он получал лишь в бане. И в пятницу даже Дегтярев с утра не беспокоил, знал что у Ивана банный день. В пятницу в это время народу немного, знакомый банщик давал номерок в привычное для него отделение. В нынешние времена полуторачасовое пребывание в бане стоило семнадцать рублей, не считая простыней и полотенец. Простыни Иван и не брал с собой — у него всегда была пара льняных полотенец. Не оттого, что был скрягой — на баню бы не пожалел — но даже такие дорогие простыни были в бане не всегда. За полтора часа он успевал три раза попариться в русской парилке и столько же раз пропотеть до розово-мраморных пятен на ногах и руках в сауне. За годы посещения бани, естественно появились знакомые, не зная друг друга по имени, они раскланивались в холле, изредка перебрасывались несколькими словами о том какой нынче пар или температура в сауне. Один высокий и худой как жердь мужчина с длинными редкими волосами почему-то звал Ивана полковником. Очевидно, Потому, что рядом было военное училище на Литейном и КГБ. Военные в форме часто приходили сюда. В разговоры Иван не вступал, в бане он истово парился, предпочитал быть наедине с самим собой, а разговоры затягивали как в болото и отвлекали от раз и навсегда заведенного процесса наслаждения парной и сауной. Не понимал он и шумных компаний, располагающихся в буфете с водкой, пивом и шашлыками. Эти засиживались в зале иногда до самого вечера. Не понимал и как можно лезть с веником на полок хмельному? Да и в сауне неприятно было сидеть рядом с нетрезвыми людьми, громко болтающими. Впрочем, подобные компании предпочитали заявляться в баню в субботу или воскресенье — в пятницу загулявших голышом редко встретишь.