Вильям Козлов - Дети ада

— А ты владеешь?

У меня другие приемы, — сказал он. Приятно было чувствовать себя героем в ее глазах, но Иван-то понимал, что победа пусть даже над тремя пьяными парнями — это простая разминка. Тогда у дома, когда он схватился с автомобильными ворами, опасность была побольше. Те знали, что их ожидает и готовы были на все. Иван сказал ей, что у него свои приемы... Это правда, при желании он мог бы голыми руками свернуть любому из них шею или сломать руку-ногу, но нельзя же всякий раз восстанавливать справедливость кулаками?..

В Санкт-Петербурге опять оттепель: снег растаял, даже крыши очистились от него, на тротуарах еще остался лед, перемешанный с грязью. Из водосточных труб с пушечным грохотом вылетали на тротуары ледяные пробки. Прохожие шарахались от машин, обдающих маслянистой жижей. Потом пятна трудно очистить, Иван на себе испытал. Пожилые люди вооружились зонтами — это в январе! — молодые люди не таскали с собой зонты, кое-кто уже ходил без головных уборов. Небо над городом серое, нет-нет заморосит дождь. У мостов на Неве, Мойке, Фонтанке в полыньях плавали утки, многие нахохлившись теснились на льду у берегов. Теперь редко даже сердобольные старушки бросали им хлеб.

Иван, поеживаясь от порывистого ветра с хлесткими каплями, стоял на углу у газетного киоска. Он в теплом плаще, резиновых с байковой подкладкой сапогах и светлой пушистой кепке. Какой-то грузин раз пристал к нему на улице, мол, продай кепку, сколько хочешь заплачу. Иван с трудом от него отвязался. Киоск работал, но покупателей возле него почти не было.

Услышав визг тормозов, Рогожин обернулся: у тротуара остановилась светлая «Волга» с шашечками и из нее вылезла Лола Ногина. Модно одетая, накрашенная. Когда она выставила из такси свои полные ноги в колготках, короткая юбка задралась и Иван с досадой подумал, что уж для этого-то дела могла бы и поскромнее одеться. Ей предстояло сейчас в морге опознать труп Милы Бубновой. Правда, он позвонил ей на работу и она, конечно, не могла переодеться. Иван добирался до морга на метро, потом на трамвае, потеряв почти час на дорогу, а она прикатила на такси. А такси нынче только для богатых. Иван даже по службе не ездил на них. В необходимых случаях пользовался машиной Дегтярева, но она часто простаивала на платной стоянке из-за напряженки в городе с бензином.

— Какой ужас, Иван! — прервала поток невеселых мыслей Рогожина Лола. — Неужели это она?

— Возьми себя в руки, — сурово сказал Иван, видя что она готова прямо на улице зареветь. — Документов при ней не обнаружили, может, и не она. Ты помнишь какие-нибудь у нее на теле приметы, отметины?

Лола повернула к нему побледневшее мокрое лицо с голубыми расширенными от ужаса глазами и шепотом выдохнула:

— Она... так обезображена?

— Месяц пролежала в подвале предназначенного под снос дома, крысы или кто там еще? Все лицо изгрызли...

— Боже! Я боюсь, Ваня! — она даже сделала шаг в сторону, но он взял ее под руку и повел через проходную медицинского учреждения во двор, где у каменного забора находилось приземистое здание морга. Они все походили друг на друга: одноэтажные, с квадратными окнами и покрашенные в бело-синеватый цвет, как раз подстать лицу покойника. И прямо от входа нужно было спускаться по каменной лестнице вниз, будто в преисподню. Там у входа уже стояла милицейская машина с мигалкой... При их приближении из нее вылез следователь в чине капитана. Внимательно посмотрел на понурившуюся молодую женщину, ободряюще улыбнулся:

— Неприятная процедура, но что поделаешь! Очень прошу вас быть внимательной.

И тоже посоветовал ей припомнить какие-нибудь отличительные черточки подруги, например, родинки, коронки на зубах или следы операции на теле. Лола рассеянно слушала, кивала и озиралась, от оцинкованных баков неподалеку тянуло запахом медикаментов и лекарств. Следователь не представился, но Рогожин уже не раз встречался с ним. Звали его Виктором Игнатьевичем Шиповым. Пообещав Ногиной заняться поиском исчезнувшей Людмилы Дмитриевны Бубновой, Иван не раз заглядывал в Управление милиции Выборгского района. Он добился встречи с находящимися в заключении преступниками, которые вымогали деньги у подруг. Пришел к выводу, что эта банда не имела никакого отношения к похищению молодой женщины. Мила Бубнова имела обширный круг знакомых, среди которых были и подозрительные типы, явно связанные с преступным миром. Выяснилось, что она доставала в больнице наркотики, но потом «завязала» с этим опасным делом. Подружки имели дела с иностранцами, а таких бандиты и особенно рэкетиры держали под наблюдением. Иван узнал, что в тот вечер у Бубновой было свидание с финном, они до закрытия сидели в ресторане «Выборгский», потом отправились к ней на квартиру — Лолы тогда с ними не было — финн рано утром ушел от Милы. У него был «Форд» на стоянке, на нем он и уехал в Хельсинки. После этого Бубнову видели в булочной, потом на почте, где она получила посылку из Таллина, очевидно с продуктами. Домой она больше не вернулась. Труп обнаружили месяц спустя, в подвал стали бегать бездомные собаки, а когда ударила оттепель, проходящие мимо к автобусной остановке люди почувствовали неприятный запах из разбитого подвального окна. Труп уже два дня лежит в морге, одежды на нем не было. Мать и больной отец Бубновой находились в санатории под Москвой. Адрес санатория никто не выяснил.