Вильям Козлов - Дети ада

— А как ты сюда попал? — поинтересовался Иван, зная что в выборе знакомых миллионер очень осторожен.

— С Андреем у нас давняя дружба, — улыбнулся Бобровников. — Мы с ним знакомы еще по комсомолу.

— Глобов тоже работал в комсомоле? — удивился Иван. — Что же я ничего про него не слышал?

— Он экономист, — пояснил Александр Борисович. — Когда я был секретарем райкома, он возглавлял отдел коммунального строительства в райисполкоме. Впрочем, у него было много профессий, деловая хватка будь здоров! Потому он и выбился в люди.

— В миллионеры, — машинально поправил Иван.

— Вот оно поганое советское воспитание! Миллионеры, выходит, не люди? Живоглоты, паразиты, мироеды... Так ведь нас учили в школе? И мы с тобой как попки повторяли эти фальшивые истины перед молодежью.

— Глобов, по-моему, неплохой человек, — сказал Иван.

— В любом обществе, дружище, есть хорошие и люди и мерзавцы. Разве в нашей комсомольско- партийной системе было не так?

Рогожин часто задумывался над тем, что же такое все-таки комсомол? Почему он так мгновенно перелицевался? Надо прямо сказать, что комсомольские работники еще в те времена разложились куда больше, чем партийные. Те все-таки побаивались ЦК, Комиссии партийного контроля, а комсомолята пьянствовали, развратничали, жирели на обильных хлебах. ЦК КПСС считалось одной из богатейших организаций в стране. И вот как только грянули перемены, комсомольские работники первыми возглавили разные сомнительные совместные предприятия, занялись выпуском порнографической литературы, открыли видеозалы, где гонялись кассеты самого непристойного содержания...

— Расскажи, чем ты сейчас занимаешься? — спросил Иван.

— Андрей Семенович предложил мне возглавить головное его совместное предприятие по книгоизданию.

— Рад за тебя, — сказал Иван, но тут вспомнил, что этими делами вроде бы занимается Болтунов.

— Тухлый? — усмехнулся Бобровников. — Он же бездельник и демагог!

— А мне показалось, что Глобов его ценит.

— Попомни мое слово: он еще пожалеет, что связался с ним, — мрачно заметил приятель.

— Ты его знаешь?

— Приходилось встречаться... — неохотно ответил приятель.

Раз не хочет говорить, его дело. Ему-то, Рогожину, что за дело до сотрудников и советников «хозяина». Он даже не стал выяснять, почему Бобровников назвал Пал Палыча Тухлым.

Александр Борисович был бледноват, в тюрьме он потерял не меньше десяти килограммов своего веса и ему это пошло только на пользу: исчез животик, щеки немного запали, в глазах появилось нечто грустное, то ли отрешенность от мирской суеты, то ли часто накатывающая задумчивость. В тюрьме есть время серьезно подумать о смысле жизни... Раньше он отличался бьющим через край оптимизмом, любил посмеяться, вкусно поесть, выпить, так и сыпал за столом анекдотами. Он смолоду начал лысеть, светлые волосы постепенно отступали ото лба. Глаза у него небольшие, светлые с желтизной, толстый короткий нос, чувственные губы сердечком, на круглом подбородке ямочка. Лицо типичного комсомольского работника: моложавое, розовое, улыбающееся. Роста он среднего, но широк в тазу. Спортом Бобровников никогда не занимался, в армии не был. Ему по блату дали освобождение, он со школьной скамьи занимался общественной деятельностью: председатель совета отряда, секретарь комсомольской организации, член райкома ВЛКСМ...

— А ты что тут делаешь? — запоздало поинтересовался Александр Борисович. — Как лопнул «Аквик» ты вроде бы ушел из бизнеса? Разочаровался?

— Можно и так сказать.

Иван сообщил ему, что работает в частном детективном агентстве «Защита», услугами которого часто пользуется Глобов.

— Ты же в армии был десантником, — вспомнил приятель. — Вот и пригодилось.

— Мне нравится, — сказал Иван.

— Моя невеста, — поймав взгляд Ани, сообщил он. Она уже несколько раз поглядывала в их сторону, но не захотела прерывать их затянувшуюся беседу.

— С Катей разошелся?

— А ты?

— От меня жена отказалась на другой же день, как меня осудили, — с горечью произнес он. — Тут же нашлись у нее советчики. Я ведь сел с конфискацией имущества. Кое-что она, конечно, успела припрятать для себя...

— Вернут?

— У нас, дорогой Ваня, никогда ничего не возвращают, уж это-то пора бы тебе знать, — сказал Бобровников. — Вот судимость обещали снять.

Иван подозвал Аню и познакомил с Александром Борисовичем. Когда тот вежливо откланялся и растворился в толпе гостей, сказал: