Вильям Козлов - Дети ада

— Не злись, Лола, — признав ее правоту, мягко заметил он. — Конечно, я тебе помогу, все сделаю, что в моих силах. А шпильки вставляю, как ты выразилась, потому что мне не нравится твой образ жизни. Вокруг порядочных людей жулики и бандиты не крутятся — они выбирают богатеньких с рыльцем в пушку и еще, запугав, тянут деньги из вас, дурочек. Оки же видят с кем вы водитесь, как шикуете.

— Я на свою жизнь не жалуюсь. И твои комсомольские замашки просто смешны, дорогуша! — рассердилась Лола. Ей явно не нравились нравоучения Рогожина. — Кто знает, как теперь надо жить? Вернее, выжить? Черт с ними деньгами, они мне достаются без особого труда, но мне страшно, Иван! Понимаешь, страшно! Такого никогда еще со мной не было. Некому пожаловаться, не к кому обратиться — всем наплевать на тебя. Я оглядываюсь на улице, прошу соседей не пускать ко мне никого, я ведь в коммуналке живу, а они двери открывают. И на работе на незнакомых людей я смотрю теперь с подозрением... Помнишь, был у меня такой знакомый, черненький с усиками, Реваз?

— С Кузнечного рынка? Торговал грушами?

— Он много чем занимался... У него еще был дружок Хамид, он почтительно именовал его Старейшиной. Так вот я думаю, что это они у тебя «Ниву» увели. Ну в тот вечер, когда мы с тобой, во Дворце Горького на лекции про НЛО.

— С чего ты взяла? — удивился Иван. За все эти месяцы он не получил никаких известий о пропаже. Да и не надеялся, что милиция помнит об этом угоне.

— Он стоял неподалеку и слышал, как мы с тобой договариваемся вечером поехать к Нарвским воротам на машине. У него даже уши шевелились, он вытягивал шею, прислушиваясь, как пес. Кстати, Бог наказал их: оба были обстреляны боевиками в горах Карабаха и вместе с твоей «Нивой» насмерть разбились, сорвавшись в глубокое каменистое ущелье.

— Откуда такие подробности?

— Землячок Реваза, тоже с Кузнечного рынка, рассказал, — сообщила Лола. — Я все хотела тебе сказать, да звонить домой не хотелось. Она ревнивая, твоя девушка?

— Я ей еще не дал повода ревновать.

— Ты верный, — вздохнула она. — Не то что я.

— Покайся, Лола, — усмехнулся он.

— Я всегда знала, что у нас все с тобой временно, потому и не избегала других мужчин. Но ты мне нравился, Иван.

— Ты мне тоже, — сказал он.

— Ваня, что могло случиться? — после продолжительной паузы спросила Лола. Глаза у нее несчастные, голос осип. — Ее убили?

— Денег много у нее?

— В каком смысле? С собой или вообще?

— Ну любила она трясти кошельком, покупать что- либо дорогое в ларьках, магазинчиках?

— Не знаю... Она ведь транжира, покупает себе шоколад, красную икру. И одевается во все дорогое. Марки, доллары носила с собой, но вряд ли много.

— Когда мы сможем сходить к ней на квартиру?

Лола взглянула на ручные часики, белый лоб ее

перечеркнула неглубокая морщинка. Иван уже давно обратил внимание, что у недалеких людей как правило лоб не бороздят глубокие морщины. Очевидно, они не слишком себя утруждают размышлениями и думами о смысле жизни.

— После семи вечера, — сказала она. — Мать ее сегодня утром уехала на дачу. Ты сможешь зайти ко мне в магазин?

— Ладно, — сказал он, подумав, что поход с Аней на «Унесенных ветром» накрылся. Она как в воду смотрела, когда утром сказала, что его обязательно что-либо сегодня вечером задержит... Впрочем, ей не привыкать, такая уж у него работа. И надо отметить, что Аня это прекрасно понимала и не упрекала Ивана за опоздания, задержки.

Несмотря на протесты Лолы, он все сам заплатил за чай со странным привкусом и гуманитарное печенье. Проводил Лолу до дверей ее магазина. Что-то давно забытое шевельнулось в нем, когда он смотрел ей вслед. Есть в ней нечто такое, что привлекает мужчин. Причем, всех возрастов. Это сексуальное колыхание округлых бедер, игра выпуклых ягодиц, полные стройные ноги. Блондинки вообще больше нравятся многим мужчинам, чем брюнетки.

«Так просто не забываются женщины, с которыми ты спал... — рассуждал он, шагая по обледенелому тротуару. — Если бы она предложила пойти к ней, согласился бы я?» На этот вопрос он не смог себе ответить и чтобы выбросить из головы постыдные мысли о Ногиной, представил Аню Журавлеву в длинной зеленоватой ночной рубашке. Грудину нее не такие большие, как у Лолы, но красивой округлой формы. В Ане еще не проглядывает, как в Лоле, зрелая женщина, но в ней всё гармонично. Ведь когда смотришь на Лолу, то первый! делом привлекают внимание ее груди, круглый зад, ноги, а Аня постепенно располагает к себе. И видишь не какие-то отдельные части ее стройного тела, а сразу всю. Ее глаза освещают правильное лицо, в них светится и ум. Улыбка ее сразу поднимает настроение. Аня обладает чувством юмора, что совершенно не свойственно Ногиной. А теперь в ней заключена и тайна... В ней зрела новая жизнь, разбуженная им, Рогожиным... Вечная тайна материнства. Кто же появится на Божий свет? Мальчик или девочка? Ему все равно, главное, что кто-то будет называть его папой...