Катя Саргаева - Мирное небо

Следующим вечером Ева вернулась домой в слезах. Я уже легла спать, когда она забралась ко мне под одеяло. Она прижала ко мне свое содрогающееся в рыданиях тельце.

— Что случилось, малыш? Кто тебя обидел?

— Слава меня бросил, потому что я ему отказала. Сказал, что полно тех, кто готов с ним спать, а ждать меня до пенсии он не будет.

Ева заходилась слезами. Вот же мелкий ублюдок! Мне хотелось пойти и оторвать ему яйца.

— Никто ему не даст, они всегда так говорят, чтобы набить себе цену. Он тебя не заслуживает, тот, кто любит, не заставит любимого страдать. Он ошибся, и он поймет это, но гораздо позже.

Через неделю начались каникулы, и мы с Евой улетели в Китай. Спустя три дня отдыха Ева забыла и думать про этого Славу. И как в молодости все быстро забывается, думала я.

Когда в квартиру вошла Ева, Дашка валялась на полу, дрыгая ногами в воздухе, я лежала на диване кухонного уголка. Мы с Дашкой беззвучно смеялись, обливаясь слезами, звуков уже не было, одни хрипы и надорванные животы.

— Вы что выгуливаете Геннадия? — спросила Ева, заглянув в кухню.

Я только кивнула головой, потому что говорить не могла.

— Вера подними меня, иначе я щас обоссусь от смеха, не могу, точно нассу в тапки! — кричала Дашка сквозь смех.

Я встала и попыталась поднять Дашку, но рухнула вместе с ней на пол. Из нас вырывались звуки напоминающие свинячий визг.

— Ева, неси тряпку! — кричала Даша, — мы обоссались! Вера, ты как? Мне кажется, что я точно в штаны подссыкнула.

В кухню вошла Ева и подняла Дашку.

— До туалета хоть сама дойдешь? — спросила Ева сквозь смех.

Дашка кивнула головой и по стеночке пошла в туалет, потом крикнула оттуда, что тревога была ложная, все сухо. Ева глянула на пол под кухонный стол, там стояли две пустые бутылки из-под вина. Третья, начатая, стояла на столе. Ева сказала, что нам уже хватит и забрала бутылку.

— Дашка, нас обокрали! — крикнула я.

В этот момент Дашка вышла из ванной и столкнулась с Евой в коридоре.

— Ева, отдай бутылку, Христом Богом прошу, — взмолилась она, — вас не будет почти год! Бедняга Геннадий будет сидеть под замком почти год! Если тебе не жалко меня, то пожалей хотя бы его.

В Дашке, как и в каждой приличной профессорской дочке, да и вообще в каждой благочестивой девочке, жил матерящийся и вечно пьяный сантехник Геннадий. Раз в несколько месяцев Дашка Геннадия выгуливала, давая волю пьянству и грубым сальным шуточкам. Несмотря на то, что я тоже была профессорской дочкой, мой Геннадий и так гулял без поводка, но Дашкиному всегда любил составить компанию. Откровенно говоря, я никогда не была любителем выпить, но Дашкин Геннадий без стакана не показывался, так что приходилось пить. Потом показывался Геннадий, и Дашка шла в разнос. Я иногда слышала от нее новые для себя матерные слова, что само по себе уже было нонсенс.

Был конец июля, и через неделю мы с Евой уезжали в Лейпциг. Сейчас Ева вернулась со встречи с Лешей. Они вместе с Дашкой вошли в кухню. Ева сжалилась таки над Дашкиным Геннадием и вернула бутылку, но сказала, что посидит с нами «чтобы мы, две пьянчужки, не наделали чего».

— Сказала ему, что мы уезжаем? — спросила я у Евы.

— Да, он очень расстроился, и сказал, что будет приезжать в гости.

— Ага, ну ладно, посмотрим чего стоят его обещания.

Мы сидели с Евой в аэропорту Домодедово и ждали объявления на посадку. Я думала о Леше. Может он и правда изменился и хочет быть рядом не только с Евой, но и со мной? Вчера он не мог меня выпустить из своих объятий, никак не мог со мной расстаться, все повторял «как же я буду жить без вас целый год?». Я отвечала, что не целый год, а почти год, но для него и то и другое было бесконечно долго. У них с Евой образовались дружеские отношения, в мою жизнь он не лез, и в нашу с Евой тоже не пытался вмешиваться. Не давал Еве напутствующих советов и не учил жизни. Может быть нам и правда стоило бы попробовать нормальные отношения? И чего я так прицепилась к этой фразе «счастливое семейство»? Да и что плохого в том, если мы попробуем им стать? Наверное то, что у нас не получится, потому что я не простила Лешу за то, что он бросил Еву много лет назад. Он всегда будет виноват в моих глазах, и я всегда буду если не сознательно, то подсознательно наказывать его за это. Он же, чувствуя себя виноватым, будет эти наказания принимать. И что из этого выйдет? Моя семья. Может быть папа когда-то накосячил перед мамой, и она всю жизнь гнобила его за это? Нет! Только не это. Не дай бог повторения этого кошмара, и не важно, что я была бы уже на другом месте, спектакль-то один. Нет уж, если нам с Лешей и быть вместе, то для начала я должна его простить.