Катя Саргаева - Мирное небо

На следующий день ко мне пришел Вовка, он принес цветы. Никогда раньше он этого не делал. Сказал, что наверное любит меня. Сравнить ему не с чем, но целоваться ему хочется только со мной. Он тоже задумался о чувствах, понимая, что скоро мы можем навсегда расстаться. Я сказала ему, что чувствую то же самое. Через два дня его отец принял решение — они уезжают. У нас с Вовкой был месяц. Был июль, и этот месяц мы провели практически не расставаясь. Это были единственные мои нормальные отношения, которые хорошо закончились, где была красивая любовь, обещания ждать, и вера в это, поцелуи и прогулки под луной, закаты на крыше, горячий шепот в ухо и неумелые робкие ласки. Стоило нам только признаться в своих чувствах, как они выросли до необъятности. Любовь била из нас ключом. Тогда я начала писать стихи. Мы дышали друг другом, прямо как в книгах. Да, любовь все-таки существует, тогда подумала я.

Был наш последний день, завтра рано утром у них был самолет. Мы с Вовкой целый день зажимались в парке под раскидистыми дубом и объедались мороженым. Вечером мы как всегда полезли на крышу провожать закат. Сегодня Вовка предусмотрительно взял с собой покрывало и стырил у отца бутылку Арбатского вина.

— А вино зачем? — удивилась я, мы ведь еще маленькие, что бы пить без повода.

Вовка сказал, что хочет, что бы этот вечер был особенным и запомнился нам на всю жизнь. Вино показалось мне вкусным. Мы целовались лежа на покрывале, когда солнце уже провалилось за горизонт. И тут Вовка начал гладить меня по ноге, выше и выше пробираясь под платье. А потом сказал, что хочет, что бы я была у него первой, ведь все первое в нашей жизни у нас было с ним вместе. Первый поход в кино и в кафе-мороженое, первый поцелуй, первый бокал вина, первая сигарета. Сейчас он хотел, что бы и первый секс у нас тоже был совместным. Я подумала, что скорее всего больше никогда не увижу его, я уже отдала ему свое сердце, так почему бы не отдать ему и свою девственность? Помню, что старшая сестра знакомой девочки рассказывала, что это больно, и мне было немного страшно. Но боли я не почувствовала, как и удовольствия. Я вообще ничего не почувствовала.

Под утро я прокралась домой. Я знала, что у мамы тяжелая ночная операция, а отец спит так, что его пушкой не разбудишь, никто бы и не заметил моего отсутствия. Открыв дверь я увидела, что в коридоре горит свет, тут же из кухни вышла злая мама с часами в руке. Она ткнула мне ими прямо в лицо, часы показывали половину шестого утра. Она не задавала вопросов, ее выражение лица говорило само за себя.

— А у тебя разве не должна быть операция? — как бы между прочим спросила я.

— Пациент умер через полчаса после ее начала. Где ты шлялась всю ночь?!

Мне хотелось сказать, что я была с Вовкой, чтобы позлить ее, но мама сказала, что пациент умер, а она всегда сильно переживала в такие моменты.

— Гуляла с подругами.

— Не ври! Ты спуталась с этим вонючим хохлом, о вас уже все соседи судачат. Я тебе сто раз говорила, что они нам не ровня, и нечего с ними общаться! От них можно только всякой мерзости научиться. От тебя даже начало вонять как от них!

От последней фразы внутри меня взорвалась бомба, и я тут же забыла о смерти пациента.

— Да, ты права, я научилась от них всякой мерзости, я научилась любить ! Ты меня этому явно научить не в состоянии, потому что понятия не имеешь о том, что это вообще такое! А еще они научили меня готовить, шить, и даже плавать и кататься на велосипеде, потому что своих родителей у меня нет!

Мама размахнулась и влепила мне пощечину. Может она ожидала, что я заплачу? Она меня совсем не знает.

— Говоришь от меня воняет как от них? — с вызовом бросила я, — может быть это потому, что сегодня я переспала с этим вонючим хохлом?

Мама открыла рот от удивления. Это был удар ниже пояса.

— Нет, ты врешь, этого не может быть. Ты не могла так со мной поступить!

Я рассмеялась. Я победила.

На наши крики вышел заспанный отец.

— Что случилось? — осведомился он.

— Эта дрянная девка, это все она! Это твоя дочь! Она спала с этим мерзким, вонючим хохлом!!! — маму всю трясло.

— Она наверно специально так сказала, чтобы позлить тебя. Вера, это ведь неправда? Скажи, что ты пошутила, пока у твоей матери инфаркт не случился.

— Нет, папа, не скажу. Я это сделала, я трахалась с вонючим хохлом, — сказала я смеясь. — Пусть у нее будет инфаркт, может тогда она сдохнет.

Я разулась и пошла к себе в комнату, а отец побежал на кухню за корвалолом для мамы.