Катя Саргаева - Мирное небо

— Ладно, расскажу, но ты обещала! Его звали Вова, они жили через стенку, в соседней квартире.

Нашими соседями были «вонючие хохлы», так называла их моя мама. Уж не знаю по какой причине, но украинцев она на дух не переносила. Они были многодетной семьей, мать, отец и пятеро детей. Вова был старшим сыном, было еще двое мальчиков и две девочки, самые младшие. Мы с ним были одногодками. У них была настоящая семья, где все обедали за одним столом, любили и поддерживали друг друга. Отец семейства всегда угощал меня конфетами, и спрашивал как у меня дела, желал удачи на предстоящем экзамене в школе, делал комплименты, справлялся о здоровье родителей. Пока была жива моя мама, в моей собственной семье никто не спрашивал как у меня дела и как прошли экзамены. От их семьи веяло теплом, их дом был очагом и крепостью, а не просто помещением, в котором они жили. А жили они в двухкомнатной квартире, все дети спали в одной комнате. Отец был военным, и эту квартиру им дали на время, пока не подыщут что-то побольше. Подыскивали им квартиру пятнадцать лет, и нашли аж на Камчатке, когда их семья уже разрослась до пятерых детей. Меня всегда манило к их семье, там меня кормили свежайшим борщом с крапивой, целовали в макушку и желали приятного аппетита. Их же мама научила меня кататься на велосипеде, плавать, печь блины и пироги, варить настоящий украинский борщ, гладить и пришивать пуговицы. Когда я была совсем маленькая, то постоянно ошивалась у них. У мамы не было на меня времени, и отец забирал меня из садика. Придя домой он садился за книгу или газету, Ваня играть со мной категорически отказывался, у нас с ним была разница в девять лет, конечно, ему было со мной не интересно. Мне было скучно, и отец скидывал меня на соседей. Между собой они разговаривали на чистом украинском языке, благодаря этому я выучила его. Того, что отец скидывал меня на соседей мама не знала и это было нашим с папой секретом.

Лет в тринадцать я узнала, что такое родственные узы, так же благодаря их семье. Помню, как Вовка рассказывал что-то про одного из братьев, тот постоянно у него приворовывал. Я была удивлена тому, что Вовку это особо не злило, и он знал, что брат ворует у него сейчас и будет воровать в будущем.

— Я бы перестала с ним вообще разговаривать! — возмутилась я.

— Ты что, он же мой брат ! Как я могу перестать с ним разговаривать? Странная ты.

Но мне странным казался Вовка. У нас с Ваней так не было. Никто не учил нас тому, что мы одна семья. Я никогда не ощущала, что между нами есть какая-то незримая связь. Он был для меня просто парнем, который жил со мной под одной крышей. Вся наша семья была просто группой сожителей. Сейчас мне сорок пять лет, а я до сих пор не знаю, что такое родственная связь. Что такое прощать и принимать человека таким, какой он есть просто потому, что у вас общие родители.

С Вовкой мы были друзьями с самого детства. Мы ходили в один садик, в одну школу, вместе гуляли и ездили на природу с его семьей. Его родители любили меня как родную. С Вовкой мы показывали друг другу письки в детстве, учились друг на друге целоваться (все чисто по-дружески, ведь друзьям принято помогать) и обсуждали интимные темы в юношестве. Пятнадцать лет мы с ним были не разлей вода. Однажды Вовка пришел ко мне грустный и сказал, что отцу предложили хорошее место на Камчатке, там им давали большой двухэтажный дом со всеми городскими коммуникациями. Отец пока в раздумьях, ведь ему всегда хотелось, что бы дети учились в московских институтах. Мать уговаривала его ехать, так как там у нее были родственники.

Когда он мне это сказал, я не хотела даже думать об этом. Как так? Они уедут и бросят меня тут??? Расстаться с их семьей для меня было равносильно переезду в интернат. А потом я подумала о том, что могу остаться без Вовки. Внутри меня сжалось все в ледяной комок. Как же я буду без него? Тогда я поняла, что всегда была влюблена в Вовку, но так как я была «своим в доску дружбаном» я никогда этого не проявляла, я даже себе в этом не признавалась. Любовь? Что за глупость? Я никого не люблю. Да я вообще не знаю что такое любовь. Все те книги, что нас заставляли читать в школе, это все нереально, так не бывает, уж я-то знаю. У меня есть дома мама и папа, и никогда они себя не вели как Ромео и Джульетта или Анна Каренина и Вронский. Я никогда не видела, как люди любят друг друга. Любовь Вовкиных родителей больше походила на заботу друг о друге, но это не была пылкая любовь как в книгах. Просто я тогда еще не знала, что любовь проходит, а они много лет прожили в браке.