Харуки Мураками - Ускользающая метафора

— Конечно же, нет, — ответил я, принес из-под навеса сарая, что за кухней, вязанку дров и положил перед камином. Чтобы поддерживать огонь до утра, этого должно хватить. — Простите, но я все-таки немного посплю, — сказал я Мэнсики.

— Приятного сна, — ответил он. — Будем спать по очереди. Я, может, тоже прикорну под утро — прилягу на диване. Можете дать мне одеяло или что-нибудь такое?

Я принес то же одеяло, каким накануне укрывался Масахико Амада, а вместе с ним — легкий матрас и подушку, заправил на диване постель. Мэнсики поблагодарил.

— Если хотите, есть виски, — на всякий случай предложил я.

Мэнсики отрывисто дернул головой.

— Нет, сегодня лучше не пить. Неизвестно, что может произойти.

— Если проголодаетесь — холодильник в вашем распоряжении. Там ничего особенного, но сыр и крекеры найдутся.

— Спасибо, — ответил Мэнсики.

Оставив его в гостиной, я удалился к себе в спальню, переоделся в пижаму и нырнул в постель. Погасив ночник, уже собирался было уснуть, но сон ко мне не шел. Мне жутко хотелось спать, но голова гудела так, будто в ней с огромной скоростью роятся насекомые. Такое порой бывает. Отчаявшись, я включил свет и встал с постели.

— Что, не спится, судари наши? — раздался голос Командора.

Я окинул взглядом комнату — он сидел на подоконнике в своем обычном белом балахоне, в причудливых остроносых сапогах и со своим миниатюрным мечом за поясом. Волосы аккуратно убраны назад. Все такой же, что и пронзаемый мечом Командор на картине Томохико Амады.

— Не спится, — ответил я.

— Как людям тут уснуть, когда такие происходят, да? — съехидничал Командор.

— Давно не виделись.

— Мы уж говорили, идеям не понять, что значат «давно не виделись» или «сколько лет, сколько зим».

— Но как раз вовремя. Есть что у вас спросить.

— Что, напримеры?

— С утра пропала Мариэ Акигава. Мы все ее ищем. Куда она могла подеваться?

Командор замер, склонив голову набок, после чего неспешно заговорил.

— Как вам известно, судари наши, в мирах у людей установлены три понятия: «времена», «пространства» и «вероятности». А такие, что именуют «идеями», должны быть независимы от любых из сих понятий. Коли так, мы не в состояниях быть к сему причастными.

— Не понимаю я, о чем вы. В смысле — вы не знаете, где она?

Командор на это не ответил.

— Или же знаете, но не можете мне сказать?

Командор нахмурился и прищурил глаза.

— Мы не суть уклоняемся от ответственностей, но и у идей существуют свои правила.

Я разогнулся и посмотрел ему в лицо.

— Послушайте, мне нужно спасти Мариэ Акигаву. Наверняка она зовет откуда-то на помощь. Не знаю, где, но она, вероятно, заблудилась там, откуда выбраться непросто. Мне так кажется. Но пока что я совершенно не понимаю, куда мне идти и что при этом делать. Однако я уверен, что исчезновение девочки как-то связано с тем склепом в зарослях. Я не могу объяснить все логично, но мне так кажется. Вы сами были долго заперты в той яме — я даже не знаю, что привело вас туда. Однако как бы то ни было, мы с господином Мэнсики техникой сдвинули каменный курган и тем самым открыли доступ к склепу. И выпустили вас наружу. Верно? Благодаря этому теперь вы можете вволю передвигаться в пространстве и времени, как вашей душе угодно появляться и пропадать. Вы даже вволю наблюдали мой секс с подругой. Ведь так?

— Да, судари наши, в целых совпадают.

— Я не требую конкретно научить меня, как спасти Мариэ Акигаву. Я не прошу у вас невозможного — я понимаю, что в мире идей свои правила и ограничения. Но разве нельзя дать хотя бы одну подсказку? С учетом всех обстоятельств вы же можете позволить себе такую любезность по отношению ко мне.

Командор глубоко вздохнул.

— Хотя бы намекните. Скажите обиняками. Я же не хочу, чтоб вы улаживали межнациональные конфликты, останавливали глобальное потепление Земли или спасали африканских слонов. Я лишь хочу вернуть в обычный мир тринадцатилетнюю девочку, которая наверняка сейчас томится в какой-то тесноте и потемках. Только и всего.

Командор долго думал, скрестив руки на груди и не шевелясь. Казалось, его одолевают сомнения.

— Хорошо, — произнес наконец он. — Разы уж на те пошли, делать нечего. Дадим-с вам, судари наши, одни-единственные подсказки. Но в результатах вам, возможно, придется чеми-то пожертвовать . Или вам все нипочем?

— Пожертвовать чем?

— Покамест ничего сказать не можем. Однако пожертвовать неминуемо придется. Говоря метафорически, должны пролиться крови . Так-то. Позже, со временами выяснится, что это будут за жертвы. Как ведать, может, кем-то придется пожертвовать собой.