Харуки Мураками - Ускользающая метафора

— Нет, так и не дозвонилась, — сконфуженно ответила она. — Где он сейчас, я не знаю. Он вообще не из тех, кто обычно спешит домой.

Из такого поведения можно было вывести разные сложности, но сейчас было не до того. Я только сказал, что, пожалуй, будет лучше заявить в полицию. Уже глубокая ночь, настал следующий день. Не исключена вероятность, что девочка стала жертвой несчастного случая. И тетя ответила мне, что тут же позвонит в полицию.

— Кстати, сотовый телефон госпожи Мариэ по-прежнему не отвечает?

— Да, я неоднократно пыталась дозвониться, но все тщетно. Похоже, либо он выключен, либо села батарейка. Одно из двух.

— Мариэ-тян с утра ушла в школу, и с тех пор вы не знаете, где она, верно?

— Да, так и есть, — подтвердила она.

— А это значит, что она и сейчас одета в школьную форму?

— Да, должна быть в ней. Темно-синий жакет, белая блузка, темно-синяя шерстяная жилетка, клетчатая юбка до колен, белые гольфы, черные парусиновые туфли без шнуровки. И сумка из искусственной кожи через плечо. Такие сумки у них в школе обязательны — на них ее название и эмблема. Но пока без пальто.

— Полагаю, еще у нее была сумка для изостудии?

— Обычно ее она держит в школе, в личном шкафчике — для уроков по рисованию. По пятницам Мариэ берет ее с собой к вам в кружок. То есть из дома эту сумку не носит.

В таком виде девочка обычно приходила и ко мне на занятия. Темно-синий жакет, белая блузка, клетчатая юбка из чего-то похожего на шотландку, сумка из искусственной кожи через плечо, белая холщовая сумка с принадлежностями для рисования. Я прекрасно помнил, как она выглядит.

— А других вещей у нее не было?

— Нет. Поэтому уехать далеко она не могла.

— Если будут какие-то новости, звоните когда угодно. В любое время. Не стесняйтесь, — сказал я.

— Хорошо, — ответила она и положила трубку.

Мэнсики стоял рядом и все это время слушал наш разговор. Когда я закончил, он наконец-то снял с себя ветровку, под которой был черный свитер с удлиненным вырезом.

— Значит, фигурка пингвина — вещица госпожи Мариэ, — произнес Мэнсики.

— Выходит, что так.

— То есть неизвестно когда, но она наверняка сама побывала в том склепе и оставила там фигурку пингвина, свой ценный талисман. Похоже, все было именно так.

— Получается, она его оставила как амулет?

— Вероятно.

— Но эта фигурка — положим, талисман, — она для чего? Защищать что? Или кого?

Мэнсики покачал головой.

— Мне это неизвестно. Однако пингвин всегда был при ней. И в том, чтобы его специально снять и оставить, очевидно, кроется некий замысел. Никто так просто не расстается со своими талисманами.

— Видать, ей было кого или что защищать помимо себя.

— Например? — спросил Мэнсики.

Мы оба не знали, как ответить на этот вопрос.

Какое-то время мы молчали. Стрелки часов не спеша, но уверенно отсчитывали секунду за секундой — и каждая понемногу подталкивала мир вперед. За окном простиралась ночная темнота. В ней не шевелилось ничего.

И вдруг я вспомнил, что мне сказал Командор о пропаже погремушки. Вообще-то оне не суть наши, наоборот — оне от тех мест. Во всяких случаях, ежели оне пропали, на те были свои причины .

Она — того места?

Я сказал:

— А может, Мариэ Акигава оставила фигурку не в склепе? Вдруг этот склеп связан с каким-то другим местом. Причем не с замкнутым пространством, а наоборот — с проходом, с неким коридором? С некой тропой, и на нее заманивается всякая всячина?

Когда я проговорил это вслух, мысль показалась мне весьма нелепой. Командор — вот тот наверняка бы меня понял. А кто-то в этом мире — нет.

В комнате повисла глубокая тишина.

— Интересно, куда может вывести дно того склепа? — вскоре вслух поинтересовался Мэнсики. — Как вы помните, недавно я туда спускался и просидел там в одиночестве около часа. В кромешном мраке, без единого лучика света, без лестницы. Я изо всех сил сосредоточивал свое сознание в тишине и всерьез старался отключить его от тела. Пытался обрести лишь мысленное бытие. Так можно преодолеть стены и выйти где угодно — я это часто пробовал, сидя в одиночке. Но в итоге, конечно, никуда из склепа выбраться не смог. То каменное пространство не дает шансов на побег.

Я вдруг подумал: а склеп этот, случаем, не выбирает, кого захочет? Возникший из него Командор пришел ко мне — предпочел меня как место своего приюта. Мариэ Акигаву склеп, возможно, выбрал . А вот Мэнсики почему-то — нет. Я сказал: