Харуки Мураками - Ускользающая метафора

Но в начале восьмого я все же позвонил Сёко Акигаве. Она тут же сняла трубку — будто тоже дожидалась, сидя перед телефоном.

— Пока никаких новостей. Где находится Мариэ, мы так и не знаем, — первым делом сказала она. Вероятно, почти — или совершенно — не спала. В голосе ее слышалась усталость.

— Полиция ищет? — спросил я.

— Да, ночью приходили двое полицейских побеседовать. Я передала им фотографии, рассказала, как Мариэ была одета. Еще сказала, что наша девочка — не любительница уйти из дому и развлекаться по ночам. Информацию по разным местам разослали, поэтому, вероятно, ищут, хотя публично пока ни о чем не объявляли.

— Но результата еще нет?

— Да, пока никаких зацепок. Хотя взялись они за дело активно…

Я постарался ее успокоить и попросил сразу же сообщить, как только что-нибудь станет известно. Она заверила меня, что так и поступит.

Мэнсики к тому времени проснулся и неторопливо умылся. Почистив зубы той щеткой, что я ему приготовил, он сел за стол напротив меня и уже пил горячий черный кофе. Я предложил тосты, но он отказался. Видимо, из-за того, что он спал на диване, его пышная белая шевелюра была немного взъерошена. Но — лишь в сравнении с ее обычным состоянием. А вообще передо мной сидел, как обычно, уравновешенный и подтянутый Мэнсики.

Я передал ему все, о чем рассказала по телефону Сёко Акигава.

— Это лишь мое ощущение, — начал он, дослушав меня, — но мне кажется, что от полиции в этом деле толку не будет.

— Почему вы так считаете?

— Мариэ Акигава — необычный ребенок, и этот случай несколько отличается от исчезновения обычного подростка. И я думаю, это — не похищение. Поэтому найти ее банальными полицейскими методами будет непросто.

Я ничего на это не сказал, но он был, по-видимому, прав. Мы здесь столкнулись с подобием уравнения, в котором сплошные функции, но почти нет конкретных чисел. А главное — найти их как можно больше.

— Не сходить ли нам еще раз проверить тот склеп? — предложил я. — Может, там что-нибудь изменилось?

— Давайте, — согласился Мэнсики.

Мы оба понимали и невысказанно сознавали, что больше нам делать нечего . Я подумал, что за время нашего отсутствия можно пропустить звонок от Сёко Акигавы — или то приглашение, о котором упоминал Командор. Но у меня было смутное предчувствие, что вряд ли они позвонят прямо сразу.

Мы оделись и вышли на улицу. Стояло ясное утро. Ночные облака начисто сдуло с неба юго-западным ветром, и оно казалось теперь неестественно высоким и бескрайне чистым. Казалось, что, глядя в небо снизу, мы заглядываем на дно прозрачного источника. Откуда-то донесся монотонный перестук длинной электрички. И вообще — далекие звуки, каких обычно не слышно, раздавались повсюду на удивление отчетливо: то сказывались чистый воздух и попутный ветер. Такое вот выдалось утро.

Мы молча прошли по тропинке сквозь заросли до кумирни и достигли склепа. Крышка оставалась абсолютно в том же виде, что и ночью, камни-грузила никто не сдвигал. Мы опять убрали доски: лестница так и стояла прислоненной к стене. И в яме по-прежнему никого не было. Мэнсики на сей раз спускаться не вызвался. При ярком солнечном свете дно просматривалось целиком, и никаких изменений там со вчерашнего дня не наблюдалось. В ясный день склеп этот выглядел совсем иначе — не так, как во мраке ночи. Не ощущалось и никаких странных признаков.

Мы затем вновь застелили склеп толстыми досками и расставили поверх камни-грузила. После вернулись сквозь заросли в дом. Перед ним по-прежнему стояли безмолвный серебристый «ягуар» Мэнсики без единого пятнышка, а рядом — моя запыленная «тоёта»-универсал.

— Я, наверное, поеду домой, — произнес Мэнсики, остановившись перед своей машиной. — Рассиживаться здесь — только путаться у вас под ногами. Вряд ли я чем-то пригожусь. Не возражаете?

— Конечно же, нет. Возвращайтесь домой и спокойно выспитесь. Будут новости — тут же сообщу.

— Сегодня суббота? — спросил Мэнсики.

— Да, сегодня — суббота.

Кивнув, Мэнсики достал из кармана ветровки ключ от машины и некоторое время разглядывал его. Похоже, он о чем-то задумался — или не мог на что-то решиться. Пока он размышлял, я ждал.

Наконец Мэнсики произнес:

— Есть к вам один разговор…

Прислонившись к дверце «короллы»-универсала, я дожидался продолжения.

— Дело сугубо личное, и я долго сомневался, как мне быть. Но подумал, что в знак признательности лучше вас об этом известить. К тому же я не люблю, если у людей возникают напрасные заблуждения… В общем, мы с Сёко Акигавой — в очень близких отношениях.