Джой Уильямс - Подменыш [litres]

– Папочка, папочка, – передразнил он. – Ты ничего не знаешь, Джейн.

– Готов поспорить, – сказал Питер, – я знаю кое-что такое, чего никто здесь не знает. Готов поспорить, никто не знает, что сперва делали, чтобы сделать мумий в Египте.

– Мумий? – Джесси стало интересно.

– У них вынимали мозги через нос, – сказал Питер важно.

– Ыыххх, – простонала Фрэнни.

Джесси от отвращения нырнул на дно бассейна. Перл видела, как он лежит в самом низу на животе. Он оставался там, как казалось Перл, невероятно долго. Он говорил, это легко. Он говорил, все, что для этого нужно, это закрыть нос и уши.

– Я знаю кое-что, чего ты не знаешь, – лениво сказал Джо Трэкеру, лежа на спине и щурясь на младшего. – Однажды появится такая девочка, которая захочет взять в рот твой кончик.

Трэкер вытаращился. Эта мысль привела его в ужас.

– Какие вы все тупые и глупые, – выпалила Свит. – Честно, меня от вас тошнит.

Ее светло-каштановые волосы мягко отсвечивали на солнце. Она держала в руках Энджи и кружилась на месте.

– Что это, Свит? – спросила Фрэнни тонким встревоженным голоском. – Что это с тобой такое?

– Ничего со мной такого, – отрезала Свит. – Это вы чудики. Мелкие чудики.

– Нет, ты поранилась. Ты порезалась. У тебя вся попа в крови.

Дети стали смотреть на нее издалека.

– О, Свит, – сказала Перл, – иди сюда, милая…

Свит провела ладонью по задней части своего бикини цветочной расцветки. Оно сочилось менструальной кровью. Она поспешно положила Энджи на траву и пошла к дому грациозным размашистым шагом.

– Что с ней случилось? – спросила Джейн тревожно. – Чем она поранилась?

Она шурудила во рту большим пальцем.

– Когда девочки становятся женщинами, у них идет кровь, – сказал Джо. – И так каждый месяц, пока они не заведут ребенка, и тогда кровь не идет.

Перл бросила себе в стакан кубик льда и налила вина. Всю голубику съели дети.

– Хочешь моей груши, Перл? – сказал Ашбел.

Он разломил грушу надвое. Даже семечки оказались располовиненными. Перл увидела следы зубов на белой плоти фрукта. Она подумала, что быть ребенком значит жить в обособленном мире. Мире самодостаточном, а когда кто-то выпадает из него, это словно ангела изгоняют с небес. Когда ты ребенок, тебя окутывает магия, а потом она исчезает… Бедная Свит, подумала она.

У самой Перл менструаций не было уже больше года. Она полагала, что из-за пьянства. Выпивка сделала ее невосприимчивой к лунному циклу.

Перл раздавила ногтями клеща и бросила в траву. Она легко взъерошила пальцами волосы, выискивая очередного паразита. Жуткие твари… они впиваются в шкуру животного, иногда зарываются под кожу и разлагаются там. Ребенком она отчаянно их истребляла. Она держала банку керосина под ступеньками на крыльце и бросала туда клещей. Они мучили ее бедного пса – в ушах и вокруг глаз…

– Ау! – взвизгнул Трэкер. – Больно, Перл.

Перл держала клеща, сжимавшего кусочек кожи в челюстях. Трэкер тер шею.

– Что ж, от них надо избавляться, – сказала Перл. – А то можно заболеть.

Она раздавила клеща между ногтями. С тихим хрустом.

– Безумная Перл, – сказал Трэкер, – хорошая Перл.

Он вывернулся от нее и сел в траву, покачиваясь на пятках. Рядом с ним сидел Сэм. Они родились с разницей в несколько дней. Трэкер был умным, но грубым, а ненасытный Сэм был… Перл не знала, каким был Сэм. Он смотрел на нее, по обычному, невозмутимо. Глаза у него были любопытные. С овальными радужками. Ей было стыдно признаться, но она боялась его. Казалось, он весь был смятение ее сердца. Она все еще видела в нем младенца. Его теперешнее лицо, мальчишеское, она узнавала не без труда. Он не разговаривал с ней, как другие дети. Держался наособицу. У нее было смутное представление о его увлечениях. Возможно, дело в недостатке ответственности? Она ведь была безответственной женщиной, от всего отстранившейся, плывущей сквозь пространство, разгоняя тоску. Ей бы хотелось больше говорить с ним, укладывать его на ночь в постель, ночевать с ним в своей комнате. Она не хотела быть одна. Даже дикие животные не спят одни. Это слишком опасно. Даже собака различает в темноте нечто, невидимое человеку. По ночам у нее в больной голове верещали демоны. Они не говорили слов, но от этого были не менее отчетливы. Ужасные твари. Ползучие или крылатые, темные и мстительные, они разрывали женщину, похожую на нее, но другую, мертвую, покрытую плесенью. Разрывали ее своими острыми клювами. Это пьянство вызывает такие видения, говорил ей Томас, но если это и было верно, чего Перл не признавала перед ним, верно было и то, что только выпивка могла защитить ее от этого.