Николя Матье - И дети их после них

– Ну вот, – сказал Антони.

Они заметили вдали тачку, одиноко стоявшую на обочине. Последние метры они прошли, еле передвигая ноги. Стеф устроилась на пассажирском сиденье, Антони сел за руль. Он собрался включать зажигание.

– Подожди, – сказала девушка.

Он подождал. За ветровым стеклом ничего не было видно. Они с тем же успехом могли заблудиться в открытом море. Стеф захотела открыть окно со своей стороны, чтобы впустить в машину хоть немного воздуха. Для этого надо было покрутить ручку, но ручку заело. Безлунное, равнодушное небо нависало над квадратной крышей маленького автомобиля. С окрестных полей доносились какие-то упрямые тихие шорохи.

– Душно.

– Да, – сказал Антони.

– Ты во сколько завтра уезжаешь?

– Поезд в начале одиннадцатого.

– Иди сюда.

Она нагнулась к нему. Их губы встретились над рукояткой переключения передач. Антони, закрыв глаза, искал на ощупь грудь Стеф. Через лифчик он ощущал ее почти твердую плоть. Он нажал сильнее, и Стеф хихикнула.

– Что?

– Ничего.

– Ну что?

– Да ничего. Ты трогаешь мне грудь, как будто она пластмассовая.

– Она и похожа немного на пластмассовую.

– Дурак.

– Нет, но она какая-то уж очень твердая у тебя.

– Не твердая, а крепкая.

Она выгнулась и вся сияла.

– Ну, проверь.

Он потрогал еще.

– И что?

Он щупал ее через майку, потом кончиками пальцев дотронулся до кожи в вырезе.

– А тут мягко.

Он провел рукой по голой коже между бретельками, запустил палец в ложбинку между грудей.

– Ты вспотела…

Стеф завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер. Она спустила бретельки с плеч, вытянула лифчик сбоку, потом сняла через голову майку. Овал плеча, тяжелая грудь едва угадывались в слабом свете звезд. Как давно он мечтал увидеть это. Он взял ее груди в ладони. Ощущение было невероятное, но почти сразу ему стало этого мало. Он принялся обследовать их, торопливо, прерывисто дыша, потом укусил ее за сосок. Девушка подавила тихий возглас. Он сделал ей больно. Трусики ее уже намокли. Она надеялась, что он не будет тратить время на лапанье. Парни имеют обыкновение надолго застревать на этом этапе, она же предпочитала, чтобы они сразу лезли в трусики и ласкали по-настоящему. Ей хотелось раздвинуть ноги пошире. Она взяла лицо юноши в свои руки, и они снова начали целоваться. На этот раз ей хотелось скорости, чтобы все было быстро. Еще и для того, чтобы подавить эти непонятные, подступавшие к горлу слезы. Хотя причин для них вообще-то не было. Поздний час, усталость. Она прижалась к Антони, тот обнял ее. Наконец он попытался, потому что им все же очень мешал рычаг переключения передач. Мало-помалу они пришли в возбуждение, охваченные ненасытным голодом, целуясь как школьники, энергично работая руками. Кабина наполнилась шорохом и вздохами. Они искали соприкосновения щеками, лбами. Она укусила его. Она просто умирала от желания. Она всхлипнула.

– Что-то не так?

– Нет-нет. Ничего. Я просто устала.

Она перелезла через рычаг и взобралась на него верхом.

– Эй…

Он шепотом утешал ее, пальцем стирая слезы с ее лица. Она боднула его.

– Хватит. Говорю тебе, все в порядке. Трахни меня теперь.

Она принялась за его джинсы, они были на пуговицах, вот гадость.

– Помоги.

Он изогнулся, чтобы расстегнуть ширинку, и Стеф чуть не влипла головой в потолок. Но ей было наплевать, она терлась о него, не в силах больше терпеть.

– Скорее.

Она засунула руку в промежуток между их телами, дотронулась через ткань трусов до его члена, с наслаждением стала извиваться поверх него. Он твердо прижимался к ее трусикам. Она спустила их. Вот-вот, уже близко. Какой-то шум отвлек их.

– Что это?

– Погоди.

Позади послышался нарастающий рев моторов, сначала гнусавый, продолжительный, он все набирал мощь.

– Что это? – повторила Стеф.

– Пацаны. Не двигайся.

Она припала к нему. Он воспользовался этим, чтобы снять с ее волос резинку.

– Э!

– Тихо, – шепнул он.

В заднем стекле обозначились фары. Свет залил всю кабину. Им было чудесно и страшно. С оглушительным треском мимо промчались мотоциклы и скрылись вдали. Осталось лишь далекое красное мерцание задних огней. Вскоре и оно исчезло.

– Ничего себе!

– Они нас не увидели.

– Вот не знаю. Тебе не показалось, что они притормозили?

– Да нет.

– А кто это был?

– Никто, не бери в голову.

Но они все равно поостыли. Стеф задумалась.

– Сниму-ка я сразу шорты, все равно придется.