Андрей Лещинский - Причина смерти

Она всё-таки пожалела этих дур и продолжила медленный шаг к воротам новой стены, взмахом рук приказав свите следовать за ней. Ворота готовы были открыться по её тихому сигналу, тут она снова вспомнила о враче. Он думал о ней всё это время, это было ясно, она неложно чувствовала натяжение неразрывных нитей, которыми связала с собой царственных мужей: супруга, врача, воина, Инженера… хотя здесь нить не была ещё упрочена обрядом соития, но неизбежность этого становилась яснее с течением времени. Царице нравилась власть вязать и разрешать, жаль, что на Крите мало мужчин, достойных её внимания. Может быть правда уехать с врачом в его чудесный город? Она верила ему, хотя и не любила именно за то, что всё его хвастовство было правдой, за требовательность и умную наблюдательность, за горячее желание помогать, обозначавшее слабость царицы. Он не мог уйти с поводка, но рычал и огрызался, делая общение тревожным, а совместную жизнь труднопредставимой.

То ли дело царственный супруг, образец великодушия и мудрого снисхождения, он знал всё об изменах царицы, всё простил, ставя любовь выше мелких подозрений, благородство его было так велико, что за эти два месяца ни намёком, ни взором, ни малейшим обвинением он не оскорбил достоинство супруги. Он был такой чудесный и милый, что, право, можно было бы попробовать уехать с врачом, а потом вернуться, если не понравится. Муж принял бы любое объяснение, ждал бы и верил. Он, конечно, тоже изменял ей, даже успел совокупиться с нимфой, встреченной царицей в ночь очищения, правду предрекли уста Богини, но это свидетельствовало о его величии и способности к оплодотворению, достойной героя. Впрочем, решила царица, всё будет, как будет, сегодня день очищения врача, он и покажет, что делать дальше.

Она легонько стукнула по воротам, они сразу распахнулись на сверкающих петлях, перед царицей открылся склон дворцового холма, площадь, на которой шла работа — трижды тринадцать рабов, волы и ослы сегодня начали её мостить, дальше — пёстрый любимый город, там, дальше — дома для нечистых, деревья, река, горы. Всё дружелюбно сверкало под ярким солнцем, в воротах её встретили воины Богини, она приветливо воздела правую руку, они потрясли над головами своим оружием. В дальнейшем следовало разработать и усложнить ритуал выхода из дворца и попросить супруга увеличить свиту.

Царица двинулась по склону вниз — чёрные по бокам, затем Красная, остальные девушки по двое, вокруг могучие воины. На краю площади на деревянном помосте под навесом стоял Инженер и наблюдал за работами. Вот кто действительно был изыскан и вежлив. Он спустился вниз, низко и изящно поклонился, царица не знала, что он оскорбляет её, снижая этим приветствием её ранг до уровня жены простого свободного горожанина, царицу по египетским обычаям следовало приветствовать, падая ниц с крестообразно раскинутыми руками, набивая рот дорожной пылью, не отрывая глаз от земли во всё время разговора, и сказал по-египетски:

— Мир тебе, великая царица, защита и сила царственного Кносса.

Царица остановилась сама, приказала остановиться свите, подошла к Инженеру и звонко, с сильным акцентом спросила на его языке, она надеялась, что никто не понимает по-египетски:

— Как идут работы? Когда ты закончишь мощение площади?

— Дважды по семь дней и всё будет готово. Потом я уеду, царица.

— Уедешь? Ну что же… А я думала, ты построишь мне дворец.

— Я жду дворца слишком долго, царица, пока же занимаюсь работой, унижающей мой ранг.

— Твой ранг? Какой же ранг даётся в Египте не выдержавшему испытания?

— Не выдержать испытания можно по разным причинам. Большинство не выдерживает из-за лени, глупости, случайности, не то со мной. Я слишком усердно занимался, слишком многое понял, я нашёл древние книги и узнал то, что знать нельзя, что напугало тех, кто вправе желать и властны исполнить то, что желают.

— Властны исполнить то, что желают… Почему же эти властители не убили тебя?

— Они убили бы, но я изучил язык этих древних книг, и он дал мне защиту… Впрочем, я перехожу границу безопасности, не будем об этом.

— Не будем? Но ты не рассказал о том, куда хочешь ехать.

— Уеду в Финикию. В Египет мне нельзя, таково условие свободы и жизни. В Финикии построю себе дворец на берегу моря, окружу себя рабами, красавицами, я знаю, как сделать жизнь роскошной и приятной.

— Дворец, красавицы, рабы… Откуда ты возьмёшь всё это? В Финикии ты будешь чужим, трудно будет тебе снискать милость финикийских владык. Или ты рассчитываешь, что помощь властителей привлекут твои тайные и опасные знания?