Михаил Рицнер - Гудбай, Россия

Д. м. н. В. А. Концевой:

Я полностью согласен с официальными оппонентами и буду голосовать за присуждение М. С. Рицнеру ученой степени д. м. н.

Председатель: Будут ли еще желающие выступить? (Нет.)

Заключительное слово имеет М. С. Рицнер.

М. С. Рицнер: Благодарит М. Е. Вартаняна, В. М. Гиндилиса, Е. Д. Красика, А. А. Ревазова, С. А. Финогенову и администрацию институтов, где выполнялась работа.

Открытым голосованием единогласно принимается положительное заключение спецсовета по рассмотренной диссертации

Избирается счетная комиссия:

А. И. Горин, В. Н. Мордовцев, Я. М.-оглы Кулиев

Оглашение результатов тайного голосования

Я. М.-оглы Кулиев:

Присутствуют 25 членов совета, в том числе 22 утвержденных члена спецсовета по специальности «генетика» и три психиатра. Роздано и опущено в урну 25 бюллетеней. При вскрытии урны оказалось 25 бюллетеней, из них: за ходатайство о присуждении ученой степени доктора медицинских наук М. С. Рицнеру подано голосов — 15, против — 9, недействительных — 1.

Председатель:

Нам необходимо утвердить протокол счетной комиссии. Кто за это предложение, прошу голосовать. Кто против? (Нет.) Кто воздержался? (Нет.) Протокол счетной комиссии утверждается единогласно . Таким образом, соискатель М. С. Рицнер не набрал 2/3 голосов «за».

А. А. Ревазов:

Поскольку мы единогласно приняли положительное заключение спецсовета, непонятен результат голосования — «против» 9 голосов. Мы не утвердили протокол счетной комиссии. Кое-кто не заметил: некоторые члены спецсовета ушли. Поэтому нужно переголосовать.

Председатель:

Товарищи, в зале 19 из 25 членов Специализированного совета. Второй раз проводим голосование за утверждение протокола счетной комиссии. Кто за утверждение протокола счетной комиссии (5), прошу голосовать. Кто против утверждения протокола? (9 человек.) Кто воздержался? (4 человека.) Таким образом, большинством голосов протокол счетной комиссии не утверждается. В зале 20 членов Специализированного совета — пришел В. А. Спицын. Кто за продолжение защиты диссертации сегодня , прошу голосовать: 6 голосов — «за», 3 голоса — воздержались. Кто за окончание заседания Специализированного совета в другой день?(«За» — 11 человек.)

Председатель совета Д 001.16.01 В. И. Иванов

Ученый секретарь Л. Ф. Курило

В зале было шумно. Меня окружили близкие друзья — Боб Альтшулер и Кир Гринберг. Подошел Толя Ревазов, возмущенный результатами голосования. Подходили другие члены спецсовета и оппоненты, выражающие свою поддержку. Профессора-психиатры Е. И. Свиридова, Ф. В. Кондратьев и В. А. Концевой возмущались поведением членов спецсовета, которые тайно проголосовали «против» без какой-либо критики работы. Многие люди подходили ко мне, жали руку и выражали свою поддержку. Мне не верилось, что это происходит со мной.

Боря поспешил увезти меня к себе домой, где мы пили горькую исключительно с лечебной целью и осуждали ход защиты диссертации.

— Поверь мне, это громкий провал бочковской «компашки», — повторял Боб. — Что-то у них пошло не так, как было задумано. Балаган какой-то.

— Но это еще не финал защиты, — рассуждал я вслух. — Они не могут так закончить, не имея утвержденного протокола голосования. А утвердить отрицательные результаты голосования без критики диссертации в ходе защиты тоже невозможно. Другими словами, спецсовет попал в ситуацию, которую в шахматах называют «цугцванг» — любой последующий ход увеличит их шансы на поражение.

— Ты прав, Мишка! Они провалились, но очень постараются выкрутиться. Тебя ждет продолжительная борьба, поверь мне. В бюрократии они сильнее, чем в науке. Напишешь апелляцию в ВАК. За твою и нашу победу! — произнес патетически Боб, разлив последнюю порцию успокаивающего напитка.

Боб первым произнес это слово — «АПЕЛЛЯЦИЯ». Слегка успокоившись, мы завершили нашу трапезу и пошли спать.

• По правилам ВАК спецсовет может принять какое угодно решение путем тайного голосования. Негативные результаты защиты хоть и редко, но бывают. Моя защита проходила на редкость хорошо: положительные отзывы оппонентов и отзывы на автореферат, положительные выступления членов спецсовета. Ни один из членов спецсовета не сказал, что диссертацию следует отклонить, никто не призвал коллег голосовать «против».

НИКТО НЕ КРИТИКОВАЛ! Научная дискуссия должна быть публичной, а голосование — тайным.