Михаил Рицнер - Гудбай, Россия

Таким образом, итоги голосования оказались в явном противоречии с течением заседания, что является позором спецсовета . Несмотря на то, что большинство членов совета проголосовали за присуждение мне степени, это большинство не было квалифицированным (2/3), его не хватило для присуждения степени. Члены спецсовета, голосовавшие «против», не решились со мной дискутировать, их хватило лишь на то, чтобы бросить «черный шар». Такое поведение выглядит трусливым.

• Для положительного решения нужно было 17 голосов «за» (2/3 спецсовета), мне не хватило двух голосов. Девять членов спецсовета проголосовали «против». Их нетрудно было вычислить по тому, как вся «компашка» дружно ушла до оглашения протокола голосования: Н. П. Бочков, М. Е. Вартанян, В. И. Иванов, С. И. Козлова, В. Н. Мордовцев, Н. П. Кулешов, В. А. Спицын и еще два члена спецсовета. Кандидаты в «заказчики» были очевидны (Бочков и Вартанян). «Мененджер» этой акции провалил ее.

• Сдаваться я не собирался, апелляция имела все основания быть доказанной, а «компашка» — наказанной! Основания для апелляции: спецсовет не утвердил протокол счетной комиссии, считая результаты голосования не соответствующими ходу публичной защиты диссертации . Кроме того, многих членов спецсовета не было к концу защиты, что было грубым нарушением правил ВАК по защите диссертации.

• Надо отметить, что во многих научно-исследовательских институтах и университетах перманентно происходит борьба групп ученых. В первой из них собираются специалисты, которые отстаивают интересы науки, требуют реальной оценки научной ценности диссертации и достойного нравственного поведения при голосовании в спецсовете и не только.

В другой группе (я называю ее «компашкой») концентрируются люди, не имеющие серьезных научных заслуг, зависимые от руководителей и с невысокими моральными ценностями, но зато очень искушенные в различных интригах.

К сожалению, во главе типичной «компашки» часто стоят директора институтов, и ей очень часто удается одерживать верх. На защиту докторских диссертаций нередко смотрят с точки зрения личности соискателя, а точнее — прикидывают, на чью сторону встанет потом новый доктор наук.

Например, профессор Юрий Петров, известный изобретатель, рассказывает [139] «Записки профессора». Изд-во BHV, 2012, 176 с. https://profilib.net/chtenie/141224/yuriy-petrov-zapiski-professora.php о похожих трудностях при защите докторской диссертации в области, далекой от медицины. Я не скрывал своих взглядов, и поэтому нет ничего удивительного в том, что «компашка» попыталась провались мою защиту.

• Я ожидал продолжения защиты, когда мне позвонили из Томска и попросили связаться с приемной министра здравоохранения РСФСР А. И. Потапова. Его секретарь назначила мне встречу с министром на следующее утро. Анатолий Иванович молча выслушал всю историю про «стык между психиатрией и генетикой» и про защиту в институте Бочкова и смачно выругался. Затем достал бутылку хорошего коньяка, налил нам по рюмке и попросил секретаря срочно связать его с Бочковым. Коньяк был хорош, мы выпили за сибирскую науку. Соединили быстро. А. И. Потапов грубо отчитал Бочкова, многократно выкрикивая слова: «Что же ты, мудак, творишь?!» — вставляя и другие хорошо известные нецензурные выражения. Он воспринял эту историю как личное оскорбление. Разрядившись на Бочкове, Анатолий Иванович немного успокоился и сказал мне: «Борись, пиши апелляцию и звони, когда понадоблюсь». Эта встреча меня приободрила.

С Анатолием Ивановичем мы больше не встречались. Я занялся апелляцией, потом отъездом в Израиль, а у Анатолия Ивановича своих дел было «по горло». В 2013 году я послал ему в подарок свою монографию, но ответ пришел от его дочери. Она сообщала, что 26 сентября 2013 года Анатолий Иванович скончался в городе Сочи. Неординарный был человек! Светлая ему память !