Гера Фотич - Умереть в раю [СИ]

Из кабины спустился Данила, направился к трейлеру. Но дорогу ему преградил старший брат. Виктор положил свою черную ладонь на белые кудряшки волос брата. Взлохматил, как это недавно делал отец с его волосами. На этот раз — черные подтеки. Засмеялся. Что-то сказал по-английски. Василий разобрал только «дэбил». Подумал — может неправильно понял? Даниил нервно скинул руку брата и, сделав пару шагов назад, прижался к деду.

Виктор продолжал скалиться, щуря глаза. Валерия сказала ему что-то резкое и замахнулась ладонью. Тот отступил. Скорчив неприятную гримасу, ответил матери на английском, а затем, продолжая говорить, снова обернулся к Даниилу. И опять Василий разобрал слово «дэбил»!

— Что он говорит? — спросил у дочери.

— Дразнится, гаденыш, — ответила она, — ему покоя не дает коррекционный шлем, который Даниил носил до шести лет. Сдался он ему! Половина детей Америки так ходит! Надо же, где-то слово это услышал. Только плохое запоминает!

— Да, ладно тебе, — примирительно сказал Василий, — они всё же дети! Он строго посмотрел на Виктора и погрозил указательным пальцем:

— Не говори так больше! Слышишь? Не надо. Вы же братья! Похоже, Виктор без перевода понял, чего хотел дед. Сплюнул сквозь зубы в сторону. Нехотя пошел разгружать вещи.

Василий погладил Данилу по светлым кудряшкам:

— Пойдем, отнесем вещи в дом… Достал из кузова свою сумку и черный полиэтиленовый мешок с игрушками, который передал внуку. Тот быстро пошел к домику и скрылся в дверях. Когда Василий подошел, Данила уже снова появился на крыльце. Радостно смеясь, он размахивал резиновым спасательным кругом для купания.

— Куда это ты собрался? — в шутку спросил дед. — Купаться надумал?

Но внук продолжал свои движения, глядя через его плечо. Василий обернулся назад и увидел Валерию. Она с сожалением развела руками, оправдываясь:

— Ну, забыла! Что тут поделаешь!

Теперь Василий вспомнил сборы в бассейн, обиду внука на слова матери. Все стало на свои места. Даниил с победным видом бросил круг в дом, а принесенные игрушки вынес на улицу и поставил у сдутого колеса трейлера.

Тет с Виктором выгрузили остальное и отнесли в дом. Затем сели в машину и укатили без объяснений. Даниил расположился под окошком, на старом выцветшем ковре. Высыпал на него содержимое мешка, стал выбирать шахматные фигуры, откладывать в две кучки на доске — белые к белым, черные к черным.

Василий поднялся в трейлер. Внутри он оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи, такой… небольшой вагон. При входе слева и справа — шкафчики с пластиковыми дверцами. Далее — кухонька. Полка для посуды. Раковина умывальника, зеркальце. Чуть выше приоткрытое квадратное пластиковое окошко, помутневшее от времени. Под раковину встроен малогабаритный холодильник. Напротив — стол со стульями. В самом конце трейлера — отгороженная шторой кровать. Между ней и кухней — с одной стороны диван, с другой — кресло. Над креслом — плазменный телевизор. Какие тут у них программы показывают? Смотрят… или для интерьера? Чёрный небольшой экран тускло отражал растерянное лицо Василия. В трейлер вошла Лера. Открыла холодильник. Достала бутылку водки, открутила пробку. Спросила:

— Будешь? Протянула руку к посудной полочке над раковиной и застыла, словно раздумывая. Василий молчал.

— Ну, как хочешь… — не дождавшись ответа, она решительно взяла стакан. Плеснула в него водку. — А я выпью!

Не поворачиваясь, словно мучимая жаждой, вылила спиртное в рот. Выдохнула, прижав тыльную сторону ладони к губам. Поставив стакан в раковину, застыла, глядя в маленькое мутное окошко.

Казалось, время тянулось долго. Василий неслышно достал из сумки медвежонка и надел на руку. Осторожно провел игрушкой вверх по руке к плечу дочери. Она резко обернулась и с удивлением увидела перед своим лицом серенькую головку игрушки.

Василий, изменив голос на мультяшный, тихо спросил:

— Не хочешь поговорить?

— Перестань дурачиться, — отозвалась она, — я думала, ты как все нормальные люди, по путевке на две недели. Не пила, все пай девочку из себя строила! Зачем остался?

Василий продолжал молчать. Рука беспомощно опустилась, медвежонок повис. Мантия завернулась ему на голову.

— Наверно, хотел дождаться внука из спортивного лагеря…

— Дождался? — Валерия стала что-то искать взглядом на полке перед собой. Найдя в углу сигареты с зажигалкой, закурила. Положив на место, глубоко затянулась, медленно выдохнула дым прямо в лицо отцу. Затем протянула руку и приоткрыла окно. Снова затянулась. Василий увидел ее слезящиеся глаза. Подумал: то ли от водки, то ли от обиды.