Гера Фотич - Умереть в раю [СИ]

Там — так… Но здесь — не там. Здесь — его дочь, внук и… еще внук. Ради них он готов на все. Почему же даже дочь не доверяет ему? Это было грустно и когда-то должно было закончиться…

Предчувствие его не обмануло. Что-то пошло не так. Не так что-то… Как только машина затормозила перед домом, на порог вышла Валерия. В той же футболке что и при первой встрече здесь — с большим красным сердцем на груди. Порыв ветра заставил сердце пульсировать. Она махнула рукой, но как-то вяло. Словно не зазывая в дом, а так… как машут, устав от нудной и бессмысленной работы.

Тет понял, что это касается его в первую очередь. Заглушив двигатель, быстро направился к дому. Василий последовал за ним.

В прихожей на полу громоздились чемоданы и пара коробок с торчащей посудой.

У стола, набычившись, сидела худосочная, но широкобедрая белокожая американка. Розовые бриджи, черная майка с трафаретной надписью «Босс». Осунувшееся лицо, покрыто сетью морщин. Мясистый нос спускался почти до верхней губы. Недовольные, выпученные карие глаза в контуре красных век. Она сидела, молча, закрыв расплющенным задом сиденье стула. Поставив локти на колени, и сцепив руки в замок. Лицом к двери. Широко расставив ноги. Поза — сродни борцу сумо, готовому в любой момент сорваться с места и ринуться в атаку.

Валерия на её фоне выглядела маленьким загорелым головастиком, затянутым в джинсы так, что алое сердце выдавилось наружу. Она заговорила с Тетом по-английски обреченным тоном…

Нежданная гостья напомнила Василию ту медсестру из больницы. Опущенная голова и то же тупое безразличие:…он один, а вас много… И беспомощная дочка…

Со стороны всё походило на срочную эвакуацию.

— Вас что, выселяют? Что случилось? — спросил Василий чисто формально. Понимал — раз вещи собраны — особой разницы нет. Отсутствие полицейских машин или иного транспорта с государственной символикой наводило на мысли о бандитском беспределе. Василий шагнул к окну, выглянул наружу, ожидая где-нибудь в кустах увидеть пару черных хаммеров.

Маленький чужой зеленый БМВ стоял у почтового ящика. И вновь Василий ощутил присутствие кого-то невидимого и всесильного.

— Потом, папа, — коротко и спокойно ответила дочь, продолжая общаться с мужем на английском. Василий почувствовал, что от него отмахнулись интонацией, как полотенцем от назойливой мухи.

Вошел Даниил, прижался к деду. С любопытством переводил взгляд с матери на отца, пока те беседовали между собой. Василий, стоя у занавески, погладил его по голове. Даниил посмотрел на деда, неожиданно улыбнулся. В его глазах засветилась странная неподдельная радость. Сорвавшись с места, побежал наверх, в свою комнату.

Хлопнула дверь. Затем снова появился и, сбежав по лестнице на кухню, стал по очереди открывать ящики.

— Что ты ищешь? — крикнула ему Валерия на нервах. Даниил, не отвечая, достал черный мусорный пакет и снова побежал наверх. Все повернулись в его сторону. Через пару минут с торжественным видом и радостной улыбкой мальчик спустился вниз. В черном мешке едва слышно брякали игрушки. Подойдя к деду, он раскрыл мешок, показал лежащие вперемешку пластиковые детали конструктора и шахматные фигурки. Доска тоже была там. Поднял счастливое лицо, с победным видом заглянул Василию в глаза.

Дед погладил его по голове, улыбнулся, сочувствуя наивной радости:

— Глупенький…

— Поехали, — коротко распорядилась Валерия.

— Понимаешь… — обратился к ней Тет, но затем перешёл на английский.

— Мне уже все равно, — осекла Валерия по-русски, — Надоело врать, надоело! Пусть всё знает! Грузите вещи! Последняя фраза резанула слух безысходностью. Но жало ее ударило где-то рядом, не долетев до Василия, увязнув в еще не осознаваемых им переменах.

Василий оглянулся вокруг. Переводил взгляд с дочери на зятя, затем на молчаливую американку и на приготовленные к выносу вещи. Он не решался что-либо ещё спросить, ощущая, как с каждой секундой дом начинает пустеть. Избавляется от наполнявшего его ранее уюта и семейного тепла. Становился просто деревянной коробкой, обшитой снаружи сайдингом. Возвращаясь обратно в придуманный Василием потусторонний мир ужастиков.

Тет понёс чемоданы к машине. Василий обхватил коробку с посудой, пошел следом. Дочь взяла еще одну коробку. Приоткрыв брезент, Тет все погрузил в кузов.

— Не забудь свои вещи! — глядя в сторону, сказала дочь отцу. Тет обернулся к ней, но понял, что это относится не к нему. Смолчал. Василий направился назад к дому.